Человек с лицом убийцы

– Но через три года муж начал пить, в пьяном угаре сильно избил меня, и у меня случился выкидыш. Врачи сказали, что своих детей у меня не будет. Мы развелись, но продолжали жить в одной комнатушке. А куда бы я пошла? В деревню вернуться – позор. Да и некуда было возвращаться. Брат с сестрой, когда я уехала, поделили между собой нехитрое родительское наследство. Я для них теперь была столичная штучка, которая и так вся в шоколаде, как сейчас говорят.

Жанна Валентиновна глубоко вздохнула и продолжила:

– Приходилось терпеть.

Я устроилась работать продавщицей в один из небольших овощных магазинов. Вскоре мужа убили по пьяной лавочке, и вся комната осталась в моем распоряжении. Но я недолго радовалась. Пришла сестра мужа и стала гнать меня, заявляя, что она является наследницей этого убогого жилища. Так я оказалась на улице, и только благодаря добрым людям мне удалось снять комнатушку в общежитии. Но через несколько лет общагу решили отремонтировать и сдавать в ней комнаты в два раза дороже. Я осталась бы на улице, но Бог снова помог мне и познакомил меня с Шишковскими.

Жанна Валентиновна замолчала, и задумчивая улыбка скользнула в уголке ее губ.

– Наш магазинчик стоял как раз рядом с домом, в котором в то время проживали Ирина Николаевна и Валерий Викторович. Они всегда заходили в него покупать фрукты и овощи. И всегда только вместе. Мы симпатизировали друг другу и часто просто болтали о том о сем. Я немного завидовала им. Невооруженным глазом уже тогда было видно, как они любят друг друга и как заботятся друг о друге.

На тот момент, когда я осталась без жилья, Ирочка была беременна. Увидав мои заплаканные глаза, она спросила, что у меня случилось. Я рассказала ей все как есть. А кому мне было еще рассказывать? Они предложили мне работать у них. Правда, платить много они мне не могли, но у меня, по крайней мере, был свой угол и еда. Так я и стала няней у Елизара – сына Шишковских, который родился вскоре после того, как я перебралась к ним жить.

Жанна Валентиновна снова замолчала и посмотрела на дверь, ведущую в комнату. В ней стоял Разумовский и внимательно слушал, о чем рассказывала женщина.

– Прямо сериал, а не жизнь, – цокнул он языком. – Ничего, если я тоже поприсутствую? – спросил он у Гурова.

Тот не возражал, и Астапова продолжила свой рассказ:

– Так уж получилось, что именно после рождения Елизара карьера Ирины как режиссера пошла в гору.