Человек с лицом убийцы

Просыпается часов в одиннадцать, и после этого ей непременно нужно выпить молока. Причем не какого-нибудь, а «свежего», как эта сумасшедшая утверждает. Именно поэтому Алька идет в круглосуточный магазин, покупает там бутылку молока, которое, наверное, за неделю до этого туда привозят. Затем идет к своему подъезду, садится на скамейку и не возвращается домой, пока молоко все не выпьет. А потом со спокойной душой ложится спать в своей постели.

– Да уж, интересный персонаж эта Мещерякова, – усмехнулся Крячко.

 – Думаю, мне все равно придется с ней пообщаться. Не подскажете, где ее найти?

– Подскажем, отчего же не подсказать, раз вам повеселиться захотелось, – ответили старушки. – Только Альки сейчас дома нет. Она в пенсионный ушла и раньше чем через час точно не вернется.

– Ничего, я ее дождусь, – ответил Станислав. – Тем более мне еще с жильцами подъезда, где жила Веретенникова, нужно пообщаться.

Крячко оставил старушек переваривать услышанное и отправился в соседний подъезд, где чуть больше трех лет назад Света Соколова обнаружила труп своей подруги и коллеги.

Станислав предполагал, что как минимум половины жильцов не окажется в своих квартирах, поскольку и день, и время были еще рабочими. Однако оказалось, что большинство из обитателей этого дома были уже пенсионерами и на звонки Крячко открывали примерно в трех четвертях всех случаев. Вот только большой пользы это не принесло.

Часть тех, кого опросил Крячко, вообще не могли вспомнить, где были в то время и когда именно узнали о смерти Веретенниковой.

Большинство подтвердило, что полицейские их опрашивали по этому поводу, но ничего нового к тому, что в тот вечер они никаких посторонних мужчин в подъезде не видели, добавить не могли. Да и о покойнице соседи знали мало. По их словам, она жила в своем собственном ритме – на работу уходила рано, возвращалась поздно. Часто – не одна, но мужчины у нее подолгу не задерживались, и редко соседи видели ее с одним и тем же спутником чаще трех-четырех раз. Относились к Антонине соседи-пенсионеры с некоторой долей презрения, поскольку не одобряли ее распутный образ жизни, но врагов у легкомысленной девушки в подъезде точно не было, поскольку со всеми она была вежлива и, даже когда кто-то высказывал женщине какое-то недовольство, воспринимала его спокойно и то ли в шутку, то ли всерьез всегда обещала исправиться.