Человек с лицом убийцы

Лев Иванович спустился и через гостиную прошел в небольшую столовую, что была перед кухней. Он сел за стол и высыпал все рисунки из коробки, перевернув ее содержимое, так что сверху оказались самые нижние и, по всей видимости, самые ранние работы девочки. Гуров перевернул верхний из листочков и стал внимательно рассматривать изображенное на нем лицо. Портрет молодого человека, нарисованный простым карандашом, был так тщательно проработан, что казался и не нарисованным даже, а сфотографированным, настолько реалистично он выглядел.

Фотографию же потом отсканировали на альбомный лист и получили, таким образом, изображение, которое Гуров сейчас держал в руках. Лев Иванович всматривался в нарисованное лицо, и ему казалось, что он уже где-то видел и эти колючие, но с красивым разрезом глаза, и жесткие, но правильной формы губы, и волевой подбородок с симпатичной ямочкой. Но только вот не мог вспомнить, где он их видел.

– Вот фотография Тони, – к Гурову подошла домработница и протянула ему карточку.

 – Шишковские в марте ездили на ВДНХ, гулять и на выставку, и Валерий Викторович сфотографировал Антонину возле одного из павильонов. Обычно Шишковские не печатали семейных фотографий после смерти сына, а просто загружали их в компьютер. Но Тоня сама попросила отца в этот раз сделать исключение. Она хотела отнести ее в школу для оформления какой-то газеты к выпускному вечеру.

Тут взгляд Жанны Валентиновны упал на рисунок, который Гуров держал в руках, и она так сильно побледнела, что Лев Иванович испугался, что ей сейчас станет плохо.

– Что такое? Вам знакомо это лицо? – Он подвинул домработнице стул, и женщина села.

– Это Елизар, – уверенно сказала она. – Этот рисунок сделан, наверное, с той фотографии, которая стоит у меня на столе. Во всяком случае, очень похоже.

– Ах да, – вспомнил и Лев Иванович. – А я все смотрю и никак не вспомню, где я видел этого молодого человека. Подумал было, что Антонина нарисовала своего друга, из-за которого она поссорилась с приемной матерью.

– Не понимаю, почему ей так всегда хотелось нарисовать Елизара, – тихо и растерянно проговорила Жанна Валентиновна. – Ради этого она даже в мою комнату заходила и срисовывала его с единственной фотографии, которая осталась в доме.

– Наверное, он чем-то ей понравился, – предположил Гуров. – Елизар был очень симпатичным молодым человеком.

– Да, мальчик был очень красивым, – с грустью отметила Астапова.