Человек с лицом убийцы

Гуров предположил, что знакомым Елизара мог быть и тот самый, похожий на Шишковского молодой человек, который познакомился с Антониной. В случайные совпадения, в судьбу и в разные там кармы Лев Иванович не верил, поэтому резонно решил, что убийца Елизара, кем бы он ни был, отсидевшись где-то и поняв, что его перестали искать после стольких лет, решил наведаться к родителям своей жертвы. Узнав, что они удочерили девочку из детского дома, решил действовать через нее. Войдя в доверие, он проник в дом, убил родителей…

«Стоп, – сам себе сказал Лев Иванович.

 – Что-то в моих предположениях не сходится. Каков был мотив убийцы? Его еще можно понять, когда он убивал Елизара. Тут можно предположить ограбление. У парня были хорошие дорогие вещи и деньги. Но как объяснить убийство родителей Елизара? Может, конечно же, быть такое, что это просто совпадение – познакомившись с Тоней из простого любопытства, убийца Елизара потом решил помочь девочке отомстить Шишковским за какую-то обиду и бежать вместе с ней. Но тогда как объяснить эсэмэску Скороходовой, в которой девочка просила ее о помощи? Получается, что она-то никак не желала смерти своим приемным родителям».

Все эти рассуждения и нестыковки еще больше утвердили Гурова в мысли, что в этой истории не все так просто, как кажется с первого раза, и разгадать эту загадку, а вернее, подтвердить свою догадку можно только одним способом – провести эксгумацию Елизара Шишковского и сделать ДНК-анализ. Лев Иванович решил, что обязательно поговорит об этом сегодня на встрече со следователем.

Решать такие вещи и договариваться с судьей придется все-таки Черновой.

Поразмыслив и внимательно перечитав показания свидетелей, Лев Иванович сделал для себя кое-какие выписки и позвонил Липовцу:

– Аркадий Аркадьевич, я закончил изучать дело Шишковского. Где я могу его оставить?

– Уберите его в сейф и закройте. Ключ положите в ящик моего стола, – ответил ему следователь и поинтересовался: – Нашли для себя что-то полезное? Как думаете, можно это дело раскрыть?

– Насчет раскрыть говорить пока рано, – заметил Лев Иванович.

 – Но у меня есть кое-какие мысли, которые бы не мешало проверить. Я буду держать вас в курсе, если расследование сдвинется с места.

– Да, пожалуйста, звоните мне в любое время. Буду премного благодарен, – ответил Липовец. – Желаю удачи.

Он отсоединился, и Гуров подумал, что как следователь Липовец был ужасно нелюбопытным. А ведь мог бы поинтересоваться подробностями.