Человек с лицом убийцы

Только вот он вдруг звонит нам в день своего приезда и говорит, что встретил старого знакомого и тот его зовет к себе в гости.

– А что за знакомый, он не сказал?

– Нет, не говорил, – немного подумав, ответил Никита Георгиевич. – Сказал только, что хороший знакомый, и все. Мать, конечно же, расстроилась, высказала ему все, что думала по этому поводу, и они снова поссорились.

– Они что же, часто ссорились?

– Да постоянно почти. Игнат – парень хоть и добрый был, и матери по дому всегда помогал, но упрямый был как осел, простите за сравнение, – усмехнулся Атлетов.

 – Да и сама Татьяна во многом была виновата. Она была женщиной строгой и не допускала, чтобы сын ее хоть в чем-то не слушал. Я пробовал между ними вставать и мирить их или хотя бы не допускать раздоров. Но какое там! – с досадой махнул он рукой. – Как говорят, нашла коса на камень. Я еще и виноватый и у Татьяны, и у Игната оставался. Так что потом перестал в их конфликты вмешиваться. Как хотите, говорю, так и разбирайтесь между собой.

– Похоже, что это не очень у них получалось, – заметил Лев Иванович.

– Да, не очень. В общем, Игнат и в этот раз сделал по-своему, а потом, через пару дней, и вовсе позвонил и сказал матери, чтобы она его домой не ждала. Ему, мол, предложили работу на Дальнем Востоке, и он туда сразу же и поедет.

– А что за работа? – спросил Лев Иванович.

– Не помню точно, но, кажется, он собирался устроиться на рыболовецкое судно. Мать ему говорит, чтобы он учебу сначала окончил, а потом уже куда хотел, туда и ехал, а он – нет, прямо сейчас поеду, и все тут.

Говорю же – упрямый был. Он и в армию из упрямства пошел. Даже второй год не доучился в универе, взял академический. Вам еще кофе?

– Нет, спасибо, – отказался Гуров. – Кофе просто отличный, но мне много его нельзя – давление, – признался он.

– Да, давление – это паршиво. Татьяна, она от инсульта ведь и умерла, – понимающе откликнулся Атлетов.

– Но с матерью, я так понимаю, он общаться после этого не перестал? – заметил Лев Иванович.

– Да, звонил примерно раз в три месяца вначале, а потом и раз в полгода.

– А фотографии он оттуда не присылал?

– Фотографии? – Никита Георгиевич задумался, но потом уверенно ответил: – Нет, фотографий она мне не показывала. И после ее смерти я в ее телефоне никаких фото с Игнатом не нашел. Значит, не присылал. Если бы присылал, то она бы обязательно хоть одну, но себе оставила, – сделал он вывод.

– А вообще у вас его фотографии сохранились? Любые.

– Да, есть альбом. Я его не выкидываю.