Человек в безлюдной арке

- И где же вы маху дали?

- Шоферюга, гад, из машины выскочил и давай с револьвера шмалять. Вот, - кивнул Мишка на забинтованную ногу и шмыгнув носом добавил. - А ещё одного, не запомнил имени, кажись вообще застрелил.

Как и предполагал Мишка, сосед по камере оказался подсадным. Первые три дня на допросы водили только его - Евстигнея посонника. Там, видать, он и докладывал о том, что удалось вытянуть из раненного паренька. А паренёк, между тем, грамотно окопался и упрямо держался, заранее придуманной легенды.

(окопаться - придерживаться одинаковых показаний на допросах).

Раз в сутки, в камеру наведывалось врачиха, сняв старые повязки она осматривала швы, обрабатывала их, накладывала вонючую мазь и заматывала свежими бинтами. Евстигней, при этом, торчал с поднятыми руками у стенке, а в дверях позвякивали ключами два бугая в форме.

Так ничего и не выведав Евстигней пропал из камеры через неделю - ушёл на допрос и не вернулся. Тот день для Мишки случилась вторая победа, такая же маленькая и такая же приятная.

Врачиха сняла обе повязки, голову она решила больше не беспокоить, а ногу из мазала йодом, и обойдясь без мази, обернула двумя слоями марли.

- Можешь ходить и понемногу нагружать ногу, но не усердствуй, - сказала она на прощание. - Оставшийся бинт снимешь через сутки.

С бронзовой спичечницей Протасов не расставался ни на минуту. Во-первых, в камере её попросту невозможно было спрятать, во-вторых, он мог точно так же уйти отсюда и больше не вернуться - мало ли какие сюрпризы готовили ему московские легаши, переведут в одиночку или перевезут в другую тюрягу.

На следующий день Мишка впервые покинул камеру. Хромая, он шёл длинным прямым коридором на допрос, позади, изредка подавая команды плёлся охранник."

"В небольшом кабинете, обставленным скромной, казённой мебелью, сидел милиционер с двумя кубарями в бирюзовых петлицах. Желая казаться добрячком, он пригласил Мишку присесть, пододвинул пепельницу и коробку хороших папирос, а после, вооружившись ручкой задавал всё те же вопросы, которыми, несколько днями ранее, мучил его Евстигней.

Мишка, в свою очередь, повторял те же ответы: сбежал из дома, скитался по сараям, чердакам, подвалам, случайно познакомился с четырьмя пацанами, которые угостили вином и предложили лёгкое дельце, согласился потому, что устал голодать и нищенствовать, имена двоих подзабыл, у двух других были клички - Экибастуз и Серый.