Человек закона

— У тебя есть путеводная нить?

— Человек обязательно оставляет следы, чем бы он ни занимался. Джордж Ригинз говаривал, что идеальных преступлений не бывает, бывают плохие расследования. И еще новые убийства…

— Считаешь, это его рук дело?

— Само собой, его. — Борден возвысил голос достаточно, чтобы каждый, находящийся в комнате, слышал — если слушает. А находящихся вполне хватит донести до всякой живой души в городе, что у него, Чантри, на уме. — Он убил Джорджа Ригинза и потом Джо Сэкетта и Джонни Маккоя.

И меня хотел пришить.

— Я бы на твоем месте, — заметил от соседнего стола Хайэт Джонсон, — держал ухо востро. Пока что он делает успехи."

"— Пока… только с каждой следующей смертью он все туже затягивает петлю на своей шее. Людям свойственно создавать определенную картину своими действиями. И этот такую картину нарисовал. Правду говоря, — он отодвинул свой стул, — у меня есть ключ, и хороший. Поэтому Индеец нужен мне в другом месте, и Бака выпущен под честное слово — так мне легче будет его выследить.

Возможно, что, вернувшись в город, я буду знать в точности, кто устроил эту бойню… и почему.

— Помочь тебе? — предложил Лэнг. — Стоит только сказать, Борд, и подставлю плечо. Любой в городе не откажется.

— Я знаю, но эту работу я должен сделать сам. — Борден поднялся. — Пошли, Бака, вернемся обратно. Увидимся завтра, Лэнг. Либо послезавтра. Охоту на индеек для меня придержи. Закончу с этим, и тогда уж мы с тобой постреляем.

В тюрьме он проводил Баку до камеры, но дверь оставил распахнутой.

— Спать тут можно, как и во всяком другом месте, мы оба дрыхли в хоромах похуже. Вряд ли я тебя завтра увижу, но смотри во все глаза.

— Буду. — Бака положил руку на решетчатую дверь и подвигал ее взад-вперед. — Доверять так доверять, верно?

— Я доверяю, кому следует, Бака.

— Думаешь, тот головорез поползет за тобой? — Бака изучал взглядом его лицо. — Не побоится?

— У него нет выхода, — бесстрастно произнес Чантри.

 — Подумай сам. Он уже перепуган до чертиков. Наворочал трупов, и вот теперь я объявляю во всеуслышание, что у меня имеется ключ ко всем убийствам. Я понимаю так: у него пороху не хватит ставить на то, что я ничего не знаю.

В грязных делишках подводит вот что: никогда не знаешь, кто на тебя смотрит. Сам ты никого не видишь и не слышишь, на все сто уверен, что никого в округе нет, а кто-то запросто может там оказаться, а обычно и оказывается.