Чемоданчик Пандоры

 – Какой мерзавец! Как же я раньше не замечала в нем этого? И что же мне теперь делать? Чемоданчик чужой, у меня явно будут неприятности… да и не только у меня!

Расставшись с Надеждой Николаевной, Кулик еще долго сидел за столиком в «Макдоналдсе». Он думал, и думы его были невеселые. Как всякий уважающий себя интеллигент, он занимался самобичеванием: «Я ли это, – говорил себе Валентин Марленович, – я ли, всю жизнь считавший себя порядочным и даже интеллигентным человеком, докатился до самого настоящего преступления! Я ли это, завсегдатай филармонии, постоянный посетитель вернисажей и театральных премьер! Ведь я фактически соучастник кражи! Конечно, я не знал, что находится в этом чемодане, Лариса обманула меня, но незнание не освобождает меня от вины! Я должен был догадаться, должен был помешать ей, отговорить ее от преступления, а вместо этого стал ее послушным орудием…»

Подумав о любимой женщине, которая так подло предала его, так беззастенчиво воспользовалась его доверием, Валентин Марленович расстроился еще больше.

Однако всласть погоревать ему помешали. Шаркая по полу мокрой шваброй, к его столику приблизился парень с забранными в косичку длинными волосами и довольно невежливо произнес:

– Эй, мужик, мы вообще-то закрываемся, так что шел бы ты вздыхать в какое-нибудь другое место!"

"Кулик, привыкший безропотно уступать любой, даже не очень большой силе, напоследок еще раз вздохнул, встал и покинул негостеприимный «Макдоналдс». Предложение пойти в какое-нибудь другое место он не принял всерьез: все такие места, которые работают «до последнего посетителя», были недоступны ему из-за дороговизны, точнее – из-за его более чем скромных финансовых возможностей.

Поэтому Валентин Марленович побрел к дому, хотя ему сейчас и не хотелось находиться в четырех стенах.

Неподалеку от своего жилища Кулик встретил соседку Айседору Лукиничну. Старушка выгуливала своего фокстерьера, точнее, это шустрый Корвалан тащил ее за собой на поводке по своим любимым местам.

Подслеповатая Айседора прищурилась и окликнула соседа:

– Валечка, а к тебе товарищ заходил! Спрашивал, когда ты вернешься.

– Товарищ? – удивленно переспросил Кулик.

Вот уж кого-кого, а товарищей у него отродясь не было. Был ли тому виной его характер, или просто так сложилась жизнь, но уж что есть, то есть.

– Такой высокий, с черными волосами, очень интересный… – сообщила старушка в явном оживлении.

Валентин Марленович похолодел.