И теперь он обитал в приемной вместе с лотком, корзиной с подушечками и возможностью по ночам выбираться на крышу через полуоткрытое окно. Томкинс дорого обходился фирме. Это объяснялось даже не тем, что кошачья еда постоянно дорожала, хотя мисс Модсли в самом деле поступила опрометчиво, купив ему в качестве первого угощения самую дорогостоящую баночку в магазине и привив тем самым любовь к пище, которая была им не по карману: Томкинс, будучи в общем и целом глуповатым котом, каким-то образом научился различать этикетки.
Дело было еще и в том, что Бивис слишком много рабочего времени посвящал играм с ним: то кидал мячик для пинг-понга, то бегал по офису с кроличьей лапкой на веревочке, покрикивая:
– Взгляните, мисс Грей! Ну разве не умный маленький попрыгунчик?"
"Умный маленький попрыгунчик, еще больше усугубивший затор на Кингли-стрит, забежал в дальний вход в аптеку, а Бивис шумно следовал за ним по пятам. Корделия поняла, что ни котенок, ни юноша скоро не вернутся.
Бивис заводил новых друзей так же легко, как некоторые подбирают на улице мусор, и Томкинс прекрасно ему в этом помогал. Взгрустнув от того, что у Бивиса выдалось совершенно непродуктивное утро, Корделия осознала, что и сама испытывает апатию и нежелание трудиться. Она встала, прислонившись к дверному косяку, закрыла глаза и подняла лицо, подставив его неожиданно теплым лучам сентябрьского солнца. Усилием воли оторвавшись от монотонного грохота и шума улицы, всепроникающего запаха бензина, топота прохожих, она задумалась над соблазнительной, но нереальной перспективой – бросить все и оставить после себя лишь перекошенную табличку как напоминание о попытках продолжить дело покойного Берни и воплотить в жизнь его невероятную мечту.
Видимо, она должна была испытать облегчение от того, что агентство начало приобретать хоть какую-то репутацию, пусть даже в сфере розыска пропавших животных. Несомненно, такие услуги были востребованы, и в этой области они, похоже, установили монополию.
Клиенты, заливаясь слезами, отчаявшись и разозлившись на якобы грубое безразличие местного отделения уголовного розыска, никогда не скупились на оплату счетов и приносили деньги быстрее, чем если бы у них пропал кто-то из родственников, как подозревала Корделия. Даже когда поиски оказывались тщетными и ей приходилось приносить извинения, их труд неизменно оплачивался без малейших возражений.
