Уже засыпая, я услышал, как Живчик забежал в комнату и улегся у моих ног, через минуту мерно засопев. Притомился, дружок, и маны потратил прилично. Ничего, завтра прямо с утра напитаешься ею сполна.
На следующее утро после зарядки и контрастного душа, я взял книгу и спустился в столовую. Позавтракал, накинул куртку и вышел во двор, устроившись в гамаке. Ну а Живчик был тут как тут. Он чувствовал, что мы здесь долго не задержимся. Нас ждёт восточная окраина!
Через полчаса я добрался до входа в аномалию. Рука сжимала каменный клевер, от которого исходило магическое тепло.
И заметил, как на солнце он слегка переливается. Сразу видно, сделан из какого-то ценного камня, а не придорожного булыжника.
Испытывая лёгкое волнение, я поднёс каменный лист к гнезду, и ключ притянулся внутрь. Раздался громкий щелчок, затем ещё один. Я отступил на пару шагов и приготовился.
На третий щелчок, купол покрылся рябью, и в следующее мгновение образовался вход в виде овала.
«О, да», — с наслаждением протянул Крыс. — «Пожалуй, возьму две порции маны.
Или три. Позовите-ка мне официанта».
Я прошёл внутрь, услышав под ногами хруст каменных тёмных осколков. То, что находилось под куполом, разительно отличалось от внешнего мира.
Живчик заскулил, но потом затих, семеня рядом. Понимал, что шуметь здесь опасно.
Пещера. Пахнет сыростью, и мхом. Кстати, вот и он, достаточно неплохо освещает всё вокруг светло-оранжевым светом.
По бокам каменной тропы — трава, мелкая, пожухлая и… красная. Куда ни глянь — везде красная зелень.
А еще чёрные холмики, которые пыхтели, выпуская еле заметный белый пар.
«Пахнет отвратительно», — сказал Крыс и полетел вперёд, стараясь не отдаляться от нас с Живчиком.
Крыс, конечно, прав. Пахнет горелой шерстью и плесенью, и ещё какой-то трудно уловимый запах, который я пока не мог разобрать.
Что удивительно, пока я не чувствовал даже капли энергии. Хотя фон её ощущал. И он был очень сильным.
А затем послышался шорох. Из-за большого чёрного валуна выскочил… Я аж прыснул со смеху. И Крыс захохотал следом.
На нас смотрел… желторотый цыплёнок. Правда, взгляд у него был слишком наглый, с претензией. И клюв он разевал слишком широко.
«Ой, не могу!» — захлёбывался от смеха Крыс. — «Это самый страшный монстр, которого я видел»."
"Но вот Живчик, обнюхивающий этот жёлтый комок, сиганул обратно, прячась за меня. И я понял его реакцию, замирая на месте. Крыс даже икнул от неожиданности.
Цыплёнок вдруг захрипел, хрустнул позвоночником и начал резко меняться.
