Несколько жёлтых лучей, сходящихся в центре. Как они утверждали — символ победы. Но что-то он им не особо помог. Мои питомцы уничтожили на корню всё войско, которое имело смелость выступить против нашего Короля.
Меня вырвал из воспоминаний голос пленника.
— Я ранен! Эта псина меня цапнула, — остановился он, держась за зад.
Явно давил на жалость. Крови не было, а это значило, что Динамит сделал то, что я и сказал — лишь слегка прикусил его.
— Мы ничего плохого не сделали… Просто проходили мимо, — пробормотал рецидивист.
Только сейчас я мог его рассмотреть. Испуганный взгляд, небритые впалые щёки, всклокоченная причёска. Он был ниже меня ростом и таким же по комплекции. К тому же его немного трясло. Ещё бы — Динамит постарался на славу.
— Проходили мимо и забрались на чужую территорию, — ухмыльнулся я, пихая его в сторону сторожки. — Пош-шёл вперёд.
— У меня ведь жена есть. И дети… — продолжал он давить на жалость. — Двое. Ваня и Машенька.
— Слышь, ты, любящий муж и отец… Вернёшься к ним живым, если расскажешь правду, — процедил я, указывая на хлипкий забор.
— Лезь, давай.
— Я… я не могу, у меня рана, — снова схватился за свой зад нарушитель.
Я же подозвал Динамита, погладил его.
— Думаю, что этого засранца нужно ещё раз укусить, — обратился я к псу. — Укусим?
Пёс облизнулся, и оскалился, дёрнувшись к этому гаду. Если б не держал его за ошейник, действительно бы бросился.
— Не надо! — воскликнул щуплый, и, кряхтя, перевалился через заборчик. — Всё, я перелез.
— Слышал? Боится, — продолжил я.
— Если побежит — ты знаешь, что делать.
Я перемахнул через невысокое ограждение. И Динамит перепрыгнул следом за мной.
— Пошли дальше! Чего встал⁈ — подтолкнул я щуплого. — Расскажешь правду — ничего тебе не будет.
— Да нечего рассказывать. Я впервые здесь. И ничего плохого не сделал… — щуплый заковылял вперёд, изредка посматривая на Динамита. Пёс сопровождал нас, бросая в его сторону плотоядные взгляды. — Он точно не кинется?
— Это от тебя зависит, — ухмыльнулся я.
— А куда мы идём? — оглянулся пленник.
— В поместье?"
"— К хозяину этих владений. Ему будешь объяснять, как мимо проходил, — я усмехнулся, посмотрев на то, как бережно прижимает этот гад руки к груди. Точно что-то прячет за пазухой костюма.
Когда мы прошли сторожку, нас встретил Тихон.
— Ох, а кто это, Владимир Григорьевич? — удивился он. Аж оцепенел, бедняга.
— Преступник, — резко ответил я. — Отец с братом далеко?
— Да какой из меня преступник? — забормотал щуплый.
