Черная метка

Она стояла перед прилавком и заворачивала ящик кассы в плотную коричневую бумагу, а криминалист Эл Эгглстон кисточкой наносил на кассу дактилоскопический порошок, чтобы снять отпечатки пальцев. Заметив нас, Андерсон не обрадовалась.

– Что вы здесь делаете? – Она преградила путь Марино.

– Пришли купить пивка. Как дела, Эгглстон?

– Мы еще не закончили, – сказала мне Андерсон.

Не обращая внимания на ее реплику, я подумала, сколько улик она успела уничтожить на месте преступления. Слава Богу, Эгглстон занимался важной работой.

– Стул был перевернут, когда приехала полиция? – спросила я у Эгглстона.

– Насколько мне известно, да.

Андерсон решительным шагом вышла из магазина, очевидно, чтобы найти Брей.

– Ого, – произнес Марино. – Вот это следы.

На стене за прилавком виднелись разлетевшиеся дугой брызги крови.

– Рад, что ты здесь, Пит, но ты играешь с огнем.

Кровавый след огибал прилавок и вел по проходу между полками, самому дальнему от дверей.

– Марино, подойди сюда, – позвала я.

– Эй, Эгглстон, не пропусти образцы ДНК этого парня. Положи их в маленькую баночку, и, может быть, мы сумеем вырастить его клон, – сказал Марино, направляясь ко мне. – Тогда мы в конце концов узнаем, кто он такой.

– У тебя великий ум, Пит.

Я указала на кровь, которая вытекла из сонной артерии убитой Ким Люонг. След растянулся футов на двадцать вдоль полок, на которых лежали бумажные полотенца, туалетная бумага и другие товары для дома.

– Господи Иисусе, – пролепетал Марино, когда понял, что они означали. – Он волок ее, пока она истекала кровью?

– Как долго она протянула бы с таким кровотечением?

– Несколько минут. Максимум десять.

Кроме этого, на полу заметны были легкая кровавая бахрома, прочерченная волосами, и параллельные следы пальцев. Я представила, как убийца волочет ее за ноги – руки женщины раскинуты как крылья, волосы стелются следом словно плюмаж.

– Он тянул ее за ноги, – сказала я. – У нее были длинные волосы.

Андерсон вернулась в магазин и наблюдала за нами. Мне было противно от того, что я должна обдумывать каждое слово, сказанное в присутствии полиции. Но это случалось и раньше.

В течение многих лет работы мне приходилось иметь дело с копами-доносчиками, и я работала с ними, хотя считала их врагами.

– Ставлю что угодно, она не умерла сразу, – произнес Марино.

– Ранение в сонную артерию не означает немедленную смерть, – объяснила я.