Черная метка

А на улице минус три градуса. Он никак не может где-то гулять или спать под деревом.

– Что насчет гостиниц?

– Ни одного волосатого мужчины с французским акцентом или плохими зубами. Никто даже близко не подходит к описанию. А в дешевых мотелях недружелюбно разговаривают с полицейскими.

Марино шел со мной по коридору и не спешил, словно его беспокоило еще что-то.

– В чем проблема? – спросила я. – Не считая нам известных?

– Вчера Люси должна была приехать в Вашингтон, док, чтобы появиться перед комиссией. Я пригласил четырех крутых парней, попросил ее консультировать и все такое прочее.

А она хочет остаться здесь, пока не поправится Джо.

Мы вышли на стоянку.

– Всем все понятно, – продолжал он. Я начинала все больше тревожиться. – Но это не пройдет с директором бюро, когда он засучив рукава принимается за дело, а Люси не приходит на слушание.

– Марино, я уверена, она их предупредила... – стала я защищать племянницу.

– Ну да. Позвонила и пообещала, что приедет через несколько дней.

– Они не могут подождать несколько дней? – удивилась я, открывая свою машину.

– Вся чертова сцена была записана на видеопленку, – сказал он, когда я усаживалась в кожаное водительское кресло. – Они просматривают ее снова и снова.

Я завела машину, и ночь вдруг показалась мне еще более темной, холодной и пустой.

– У них масса вопросов. – Он засунул руки в карманы куртки.

– О том, была ли стрельба правомерной? Разве спасение жизни Джо, ее собственной жизни не служит достаточным оправданием?

– По-моему, вопросы возникают по поводу ее отношения, док.

Ты знаешь это сама. Люси в любой момент готова ввязаться в драку. Это видно во всем, что она делает. Именно поэтому она чертовски хороша в работе. Но это может стать грандиозной проблемой, если такое отношение выйдет из-под контроля.

– Садись в машину, чтобы не замерзнуть.

– Я поеду за тобой до дома, а потом займусь своими делами. Люси будет у тебя?

– Иначе я бы не оставил тебя одну, когда этот козел рыскает неизвестно где.

– Что мне с ней делать? – спокойно спросила я.

Я этого больше не знала. Чувствовала, что племянница отдаляется. Иногда я даже не была уверена, любит ли она меня.

– Все дело в смерти Бентона, – сказал Марино. – Конечно, она злится на свою жизнь и регулярно съезжает с катушек. Может, тебе нужно показать ей отчет о вскрытии Бентона, поставить ее перед фактом, чтобы она больше себя не мучила и не загоняла в могилу.

– Я не сделаю этого, – покачала головой я, почувствовав прежнюю боль, но не такую острую.