Черная метка

Я положила тесто в миску и накрыла теплым влажным полотенцем.

– Он тебе звонит? – осторожно спросила я. – Поздравляет с Рождеством? Вы с ним видитесь? – Марино нервно стряхнул пепел. – Ты хоть знаешь, где он живет?

– Да, – ответил он. – Да, черт возьми.

– Ты ведешь себя так, словно не любишь его.

– Может, и не люблю.

Я обследовала полку с выпивкой в поисках бутылки хорошего красного вина. Марино сделал затяжку и шумно выдохнул дым. Ему больше не хотелось говорить о Рокки.

– Как-нибудь ты мне о нем расскажешь, – заявила я, выливая томатную пасту в банку.

– Ты и так знаешь о нем столько, сколько следует.

– Ты же любишь его, Марино.

– Ая говорю, что не люблю. И вообще жалею, что он родился.

Он смотрел в окно на задний двор, медленно погружающийся в темноту. В этот момент мне показалось, что я совсем не знаю Марино. В моей кухне сидел незнакомый человек в полицейской форме, сына которого я никогда не видела. Марино избегал моего взгляда и не поблагодарил, когда я поставила перед ним чашку кофе.

– Хочешь орешков или чего-нибудь еще? – предложила я.

– Нет, – ответил он. – Думаю перейти на диету.

– Диета не поможет, если о ней только и думать. Доказано врачами.

– Наденешь ожерелье из чеснока, когда будешь вскрывать нашего мертвого оборотня? Знаешь, если он тебя укусит, ты тоже станешь оборотнем. Это похоже на СПИД.

– Не имеет ничего общего, и вообще советую выбросить из головы этот СПИД.

– Думаешь, он сам написал это?

– Нельзя предполагать, что надпись на коробке связана с трупом.

– "Счастливого пути, оборотень". Да, такое все время пишут на коробках с фотооборудованием. Особенно если рядом с ними лежат трупы.

– Давай вернемся к Брей и твоему новому гардеробу, как ты выразился. Рассказывай сначала. Что ты сделал, чтобы обратить на себя ее внимание?

– Все началось недели две назад, после того как ее сюда перевели. Помнишь повесившегося парня, который был помешан на эротике?

– Ни с того ни сего появляется Брей и начинает командовать всеми, будто она детектив.

– Здорово, – сказала я.

– Поэтому я ее прошу уйти, говорю, что она мешает и все портит, а на следующий день она вызывает меня в свой кабинет. Я подумал, она задаст мне взбучку, так как я ее выгнал, но Брей не обмолвилась об этом ни словом. Вместо этого она начинает спрашивать, что я думаю о детективном отделе.