Черная метка

Я сдвинула переключатель вниз и попробовала поработать в коротковолновом диапазоне. Разницы я не обнаружила.

– Свет, – сказала я.

Раффин щелкнул выключателем.

– Я думал, татуировка будет светиться, как неоновая лампочка, – произнес Марино.

– Светятся флюоресцентные чернила. Но поскольку в них используются большие концентрации йода и ртути, вредные для здоровья, эти чернила больше не применяются.

Только после полудня я приступила к вскрытию, сделав Y-образный надрез, чтобы удалить грудину. Я увидела то, что и ожидала.

.. Внутренние органы были мягкими и рыхлыми. Они буквально разваливались при первом же прикосновении к ним, и мне приходилось быть очень осторожной при их измерении и взвешивании. О коронарных артериях я могла сказать немногое за исключением того, что они не были закупорены. Крови не осталось – только гниющая жидкость под названием "кровянистый выпот", которую я собрала из плевральной полости. Мозг был разжижен.

– Образцы мозга и выпота нужно отнести в токсикологическую лабораторию для проверки на алкоголь, – приказала я Раффину, не отрываясь от работы.

Моча и желчь просочились сквозь клетки полых органов и исчезли, от желудка ничего не осталось. Но когда я отогнула мышечную ткань с черепа, мне показалось, я нашла ответ. У него были окрашены гребни и сосцевидные ячейки височной кости с обеих сторон.

Хотя нельзя было утверждать со всей определенностью, пока не поступят результаты токсикологической экспертизы, я почти точно могла сказать, что этот человек утонул.

– Ну как? – Марино вопросительно смотрел на меня.

– Видишь здесь пятна? – показала я. – Сильное мозговое кровоизлияние, случившееся, возможно, пока он боролся за свою жизнь, когда тонул.

Зазвонил телефон, и Раффин затрусил к нему.

– Когда последний раз ты имел дело с Интерполом? – поинтересовалась я у Марино.

– Пять, может быть, шесть лет назад, когда здесь высадился беглец из Греции и устроил драку в баре на Халл-стрит.

– В этом деле определенно есть зарубежные связи. Если он пропал во Франции, Англии, Бельгии или бог ведает где еще, в Ричмонде мы никогда этого не узнаем, пока Интерпол не проверит этого человека по своей базе данных.

– Ты говорила с ними? – произнес Марино.

– Нет. Это ваша работа.

– Ты не можешь представить, сколько полицейских надеются получить дело, связанное с Интерполом, но если спросишь их, что это за организация, они отвечают, что не имеют понятия, – сказал он. – Если хочешь знать, мне не нравится иметь дело с Интерполом.