Черная метка

 – Как поживаете? Итак, вы раскрыли маленький секрет Ричмонда?

– Я знаю большую часть маленьких секретов Ричмонда, – насмешливо ответила я. – Кстати, их, оказывается, очень много, если понять, где искать.

– Я почти не ем мяса, – переключилась на другую тему Брей. – Но здесь прекрасно готовят рыбу.

– Это звучит так же, как зайти в бордель, чтобы разложить пасьянс, – заметил Марино.

Брей не обратила на него внимания и безуспешно попыталась смутить меня взглядом. За много лет войны с нечестными сотрудниками, лживыми адвокатами и безжалостными политиканами я поняла: если смотреть человеку в переносицу, он воспринимает это как взгляд в глаза и чувствует себя неудобно, а я могла смотреть так хоть весь день.

– Я здесь обедаю, – сказала она, как будто ей было некогда.

– Мы подождем, пока не появится ваш спутник, – предложил Марино. – Мы не оставим вас в одиночестве в темноте и не допустим, чтобы к вам приставали в ресторане. Вы же вроде как стали знаменитостью.

– Я ни с кем не встречаюсь, – ответила Брей, раздраженно повысив голос.

– У нас в управлении никогда не было такой высокопоставленной женщины, к тому же настолько красивой и обожаемой журналистами, – не останавливался Марино.

Она взяла с сиденья сумочку и пачку писем. Мы почти физически ощущали ее ненависть.

– А теперь, если позволите... – почти скомандовала она.

– Сегодня вам нелегко будет заказать столик, – сообщила я, когда она открыла дверцу машины. – Если вы, конечно, не заказали его заранее, – добавила, давая понять Брей, что знаю обо всем.

Самообладание и уверенность на секунду оставили ее, приоткрыв бушующую внутри злобу. Взгляд Брей ударил меня, а затем потух, когда она вышла из автомобиля и Марино преградил ей дорогу. Она не могла пройти, не обойдя его вокруг или не протиснувшись между ним и машиной, но ее чудовищное самомнение не позволяло это сделать.

Она была едва ли не прижата к дверце своего сияющего нового автомобиля. От меня не ускользнуло, что она была одета в вельветовые джинсы, кроссовки и куртку Ричмондского управления полиции.

– Разрешите пройти, – повелительно сказала она Марино.

– Ой, простите! – Он торопливо отступил в сторону.

Я тщательно обдумывала свои следующие слова. Мне нельзя было обвинить Брей в открытую, но я собиралась дать понять, что ей ничто не сойдет с рук и если она будет продолжать свои интриги, то проиграет и заплатит за них.