Черная осень

– Да и не страшно, – махнул рукой Роман Андреевич. – Удержите, если что?

И держать не пришлось.

Кот развалился на заднем сиденье так, словно всю жизнь в машинах ездил. Попробовал запустить когти в кожаный чехол, получил по лапам и с недовольным видом принялся вылизывать хвост.

Кира тискала его, и на раскрашенной мордяхе было столько счастья… Анна искренне не понимала – почему девочке раньше ничего не разрешили? Завела бы хоть хомяка… так нет же! Не дали!

Яна махала рукой вслед отъезжающему вагону и сама себе напоминала мадагаскарских пингвинов: улыбаемся и машем!

Вот уж воистину – купи козу, а потом убери козу! И будет, будет тебе счастье! Настоящее!

В виде скинутой с рук Нини…

Хелла, наверняка твои шуточки! Нет бы всех прибрать, так ведь даже ты эту соплюшку выплюнула… пардон!

Яна поежилась, словно рядом почудился смешок богини.

Хотя чего там? Если боги развлекаются за счет людей, так они за ними и наблюдают.

Еще и подарки дарят… Собственно, подарок Яна получила, но опробовать было не на ком. Не ходить же по улицам и не убивать для краш-теста?

А еще – убить можно одного человека за один раз.

Можно и больше, но тогда Яна благополучно помрет, а ей еще рано. У нее еще дела.

Но это она еще устроит. Ох, как же на душе сразу легко и спокойно! А как все грустно начиналось!

До Ирольска они доехали. С проклятиями и матюгами, но Яна дотащила до места и машину и девчонку. А потом как?

Машину столкнула в овраг и как следует забросала ветками, чтобы не нашли, девчонку и саквояж с драгоценностями потащила чуть не на себе.

Благо по дороге крестьянин на телеге попался, подвезти согласился. Нини тушкой лежала на телеге, Яна топала рядом с телегой и развлекала мужика светской беседой.

Заодно и информацию качала.

И думала, что жизнь-то идет вразнос…

В деревнях не было денег. Но продукты были, урожай сняли, все в сараи сложили.

А в городах не было продуктов. И везти их крестьяне побаивались. На дорогах неспокойно, грабят, насилуют, что хотят – то и делают… власти-то нет!

Ваське Зерняю, так звали конкретного крестьянина, в город ехать пришлось.

Сын болеет, лекарство нужно. Фершал сказал, что в городе есть… вот и поехал мужик. Погрузил пару мешков с зерном, там продаст, лекарство закупит, да и домой.

Яна слушала с грустью.

Что будет дальше, она примерно представляла, были примеры.

Голодные бунты, смерти, нищета…

Яна мрачно думала, что она бы таких революционеров за ноги на фонарях вешала. Понятное дело, хотят-то они как лучше. И Петер – дрянь правитель.