Черная осень

В один шаг такое и на голову не натянешь…

Но наконец Савва осознал, смирился и посмотрел на тору с куда большим интересом.

– Ничего, Саввушка. Просто – сбереги внучка, если что. Сбереги.

– Наденька, слово даю. Все сделаю.

– Сделай, Саввушка. Может и такое быть, что больше делать будет некому.

Савва покачал головой.

– Все, что смогу, Наденька. Защищу, уберегу…

– Побереги внука, Саввушка. Если так случится – Творцом тебя заклинаю. Не меня пытайся спасти, не сына – не разменивайся ни на что. Хватай внука – и уезжай!

Не так уж и много сказано было на той поляне.

А что Савва ухмылялся в бороду, когда обратно шел…

Вот какой у него сын!

Не хухры-мухры, сама великая княжна снизошла! Оценила…

Какого он мужика спроворил! Уметь надо! Ух!

Нищенствуют и княжат – каторжные княгини, каторжные князья

Яна сидела в небольшой квартирке рядом с вокзалом и смотрела из окна на паровоз. Здесь, конечно, опаснее, ну так и она не маргаритка беспомощная, она за себя постоять может. А к поездам ей надо было быть поближе.

Ей предстоял небольшой вояж по Русине.

Да, ехать – или не ехать, вот в чем вопрос!

Ехать, понятное дело! Если на хорошем, скоростном поезде, то до Звенигорода она доберется за две недели. Ну, там, может, чуть больше будет, мало ли что. Но – где-то так.

Во времена оны каторжники по два года до Сибири топали. Здесь, конечно, расстояние поменьше, но…

Полторы тысячи километров. Даже тысячу семьсот, почти… Полторы тысячи было от Зараево, а сюда она добралась – еще плюс двести километров к счету.

Машины у нее теперь нет. Да и не потянет она такой автопробег. Не с нынешним уровнем техники. И ладно б еще на дорогах спокойно было!

И ладно б еще дороги были!

Те, кто живет в двадцать первом веке, и не представляют, какая филейная часть улыбалась путешественнику всего веком раньше. Даже отдаленно не представляют.

Тот же Чехов ехал до Сахалина – около девяти тысяч километров – четыре месяца. Ехал на поезде, пароходе, паромах, лошадях…

Яне надо было только на поезд.

В стране – бардак. Она уже поговорила с путевыми рабочими, и те сказали свой вердикт: если повезет – две недели. Пассажирские поезда? Окститесь, жама! В наше-то время!

Назван был только один поезд. Личный, жома Тигра. На котором тот приехал из Звенигорода и который отправится обратно. Осталось одно маленькое обстоятельство. Надо найти этого самого, кошачьего, и уговорить его взять Яну с собой. Желательно – на полном довольствии.