Черная осень

Хозяин, который купил красавицу, оказался добрым, мальчишку не выкинул, не убил, позволил ему расти при матери… получился по лицу ферей, а по сути – чилианин.

Имя ему мать сказала, и его, и отца… того, который сына так ни разу и не увидел. Погиб он в том набеге, дом свой защищал, жену и нерожденного ребенка…

Сейчас Барза произносил речь перед племенем своего отца. И знал – наверняка человек десять найдется горячих голов. Их надо вооружить, купить им ружья, и пусть спускаются с гор в Русину. Пограбят, побьют кого… а если получится племена на борьбу поднять – вовсе хорошо будет!

Очень правильно будет!

Старейшины слушали парня внимательно.

А потом, когда он закончил, подвели итог.

– Хорошо ты говорил. Теперь мы совещаться будем. Жди…

Понятное дело, такие решения среди своих принимаются, чужаку на внутренний совет допуска нет. Но стоит ли унывать?

Пойдет племя войной? Он в выигрыше!

Пойдет хоть десяток человек пограбить? Он все равно своего добивается.

Так что провокатор устроился поудобнее на мягких циновках, пил чай, курил кальян, отдыхал и ждал решения.

И решение его порадовало.

Совет старейшин постановил начать переговоры с соседним племенем. В одиночку на равнины идти – напрасно погибнуть. А вот если несколько племен объединится…

Большая польза с того выйти может!

Много добычи будет, много побед…

А уж как хозяева довольны будут! Может быть, Барзу даже реем сделают! И свое поместье дадут… рабов-то он себе наберет, если набег большой будет…

Барза мечтательно улыбался.

Да, рабы, земля, деньги, много денег…

Для чилианина это – счастье.

Наступало время таможенного досмотра. Нини молча сидела и ждала. Что могла – она сделала еще вчера ночью. Накормила собаку мясом с драгоценностями, еще раз проверила свою одежду, кое-как уединившись в тесноте грязной уборной, проверила все крепления, подмазала кожу настойкой, чтобы та не теряла цвет, все же настойка и выцветает, и стирается постепенно…

Теперь оставалось лишь молиться Творцу.

Конечно, купе у них не было.

Плацкартный вагон, и только. Одно отделение, не самое удобное, не самое вместительное, Нини пришлось спать вместе с двумя детьми на одной полке… детей положили к стене. Они вертелись, пинались… В результате Нини приспособилась спать днем, а бодрствовать по ночам. Так оно и лучше было.

Ночью люди не так приглядываются, вот днем – дело другое. Днем можно себя выдать, днем вагон кишмя кишит такими же беженцами, как они, днем ходят проводники, днем бывают проверки.