Черная осень

– Хм… если только так. Хорошему клиенту – скидка.

Валежный криво ухмыльнулся.

– Да. Этой зимой Борхум захлебнется в крови. Мое слово.

– Спасибо тебе… брат.

– У Хеллы снежинками сочтемся, брат.

Мужчины понимали, что Валежный сейчас фактически приговаривал себя. Он никогда себе такого не простит. Но…

Что дороже? Чужая страна – или своя?

Которая из них более достойна жить?

Но он родился в Русине. Здесь рождались и умирали его предки. Здесь родились его дети, здесь они жили, и он хотел, чтобы здесь жили его внуки.

А чего это будет стоить лично для него…

Что же! Целуй в губы, коли тебя, любый, Бог от меня не спас

Лоскутное одеяло средних размеров. Такое… Не особо крупное. Если таким укрываться, так и ноги не вытянешь – замерзнешь.

Нини это мало интересовало во времена оны. Когда тор Альятелли рассказывал им о своей родине, она почти не слушала.

Да, она знала, что мать – Шеллес-Альденская. Она знала, что мать из Герцогств. Но какое это имело отношение к ним? Они Вороновы! Они – дочери императора Русины, одного из самых больших государств.

Ей пришлось бежать. И вся ее надежда – семья эфроев. Или…

Нини дрожала от страха. Гадкого, нутряного.

Она никогда не оставалась одна. А одиночество – это всегда жутко. С ней рядом сначала были родители, потом Анна, потом семейство Лейва. А сейчас их совместная дорога заканчивалась, и Нини оставалась совсем одна. В пустоте.

Она откровенно боялась.

Вот что ей теперь делать? Как быть, куда идти?

Анна объясняла, но… это страшно! Страшно выйти из поезда, страшно шагнуть в неизвестность, страшно…

И все же Нини расправила плечи.

В ней была и отцовская кровь, и материнская, а уж Аделина Шеллес-Альденская могла полком командовать. Хватило бы характера. Другой вопрос, что и гонора, и дури там тоже было половником не отчерпать. Но – был и характер. И давила она на бедолагу Петера, и плющила его под каблуком, а потом стало уже поздно что-то предпринимать.

И семью она так же давила…

Нини было страшно. Но пальцы привычно погрузились в жестковатую собачью шерсть.

И она сделала первый шаг.

– Борха, ты не совершаешь ошибку?

Борха Лейва смотрел, как удалялись от них девушка и собака. И испытывал облегчение, что уж греха таить!

Торе Яне он был благодарен.

А вот тора Нини… то есть Зинаида…

Дураком Борха не был. И подозревал, кому именно помог. Сильно подозревал.

Две девушки, обе – породистые, сразу видно. И обе торы, и одна из них… Борха ведь портной. А они видят мир немного не так, как все остальные люди.