Черная осень

Но в Звенигороде ему не место.

Яна историю знала в основном по романам Пикуля, но отлично понимала, что при революции в городе будет твориться бардак. Полный и окончательный.

Маленьким детям там не место.

Но о сыне она потом подумает, а пока…

Вот сегодня с утра на телеграф сообщение и пришло. Так и так, мол, стреляй их, братка! Всех, гадов, наглухо… Что при них найдешь – вези мне, в Звенигород, да смотри, чтобы никто не ушел!

– Какой милый человек, – хмыкнула Яна. – Ну ладно – отец и мать. А Зинаида? Ей же пятнадцать лет всего!

– А все одно – стрелять!

– За то, что анператорская дочка! Такая же кровопивца вырастет!

И отвечал-то уверенно, без сомнений…

Яна прикусила губу.

Ну, может, помолились бы, а потом все равно стрельнули. А Петер?

Да кто ж его знает… потом подумаем. Массив информации, полученный от Анны, ломился в голову, стучал в виски, но не время расслабляться! Яна собрала себя в кучку и принялась задавать конкретные вопросы.

А именно: сколько охраны?

Где ближайший город?

Кто в управе поддерживает Комитет, а кто – императора?

Что творится в окрестностях города?

Она отчетливо понимала, что упустит половину всего важного. Да наверняка! Все не предугадаешь и не предусмотришь, и вообще, грамотно заданный вопрос уже содержит в себе половину ответа. Но его ведь надо грамотно задать!

Яна что-то может знать из личного опыта. А Анна? Тепличное нежное растение, которое и на бунт-то решилось один раз… Тоже мне – бунт!

Рявкнула бы на полстраны, что вступает в морганатический брак, и подите вы туда не знаю куда! Или – наоборот.

Вместо этого ее храбрости хватило только юбки задрать. А потом плакать и родного ребенка чужим людям спихнуть…

Яна понимала, что несправедлива, что Анна не так и виновата, но… она-то поступила бы иначе!

Продукт другого мира и другого общества…

Яна снова задавила в себе попытки пофилософствовать и сосредоточилась на итоге.

Рядом, примерно в часе езды на авто, находится город Зараево. Выбран он не просто так, выбран он потому, что одним из первых встал на сторону Комитета Освобождения.

Тех, кто поддерживает императора, в городе просто нет. Если кто и есть, сидят они тихо, а молятся громко. Чтобы пронесло.

По окрестностям? Есть тут… контра!

Рассказывая о врагах трудового народа, Михай едва ядом не плевался.

Есть такой тор Изюмский.