Черная осень

– Я… Что ты хочешь сделать?

– Ничего хорошего, – вздохнула Яна. – Мне это очень не нравится, поверь мне.

– Яна. И прекращай оговариваться.

Яна сосредоточенно поджигала импровизированный факел. Керосин из лампы, палка от швабры и кусок шторы. Загорелось, словно так и надо было.

Позади остался крик Зинаиды, которая сообразила, что хочет делать сестра. Поздно, слишком поздно.

Яна начала со второго этажа.

Она шла – и поджигала. Шторы, ковры, мебель… Она не зашла в комнату, в которой лежали родные Анны. Не смогла.

Она не виновата в их смерти. Она не убивала. Эти люди для нее вообще никто!

Как же был силен инстинкт.

Как же хотелось сесть рядом с «отцом» – и завыть. Завыть жалобно и безнадежно.

И похоронить всех как подобает.

И не глумиться над останками.

Погрузить трупы в машину, приехать и посмотреть в глаза той мрази, которая все это начала.

Мрази, какие ж мрази!!!

То, что она делает, – самый лучший вариант. Если уж брать историю…

За смерть родных она отомстила, тризну не устроила, но зато есть огненное погребение.

И в погребальный костер идут и трупы врагов – пусть на том свете прислуживают своим жертвам.

Смерть родных оплачена.

И Яна шла, а за ее спиной медленно поднимался, разворачивал крылья и скалил зубы огненный зверь. Он был еще маленьким, но вполне хищным, он пожирал дом и рос, разрастался, и когда Яна выбегала из дверей, за спиной ее раздавался вполне себе злобный рев демона.

Яна завела машину и вспрыгнула на водительское сиденье.

Яна пригляделась и медленно опустила ресницы.

Сестрица лишилась чувств. Ну и ладно, ехать спокойнее будет. Некогда ей о чужих чувствах заботиться.

Яне позарез требовалось пристроить куда-нибудь эту трепетную ромашку и отправляться в столицу Русины.

Жар от горящего дома был такой, что волосы начали курчавиться. Яна хмыкнула и попробовала одну педаль, потом вторую…

Разобралась кое-как, эмпирическим путем, где газ, где тормоз, а вот как переключать сцепление… сразу она и не сообразила.

Всего здесь было две педали.

Левая отвечала за коробку передач, нажмешь – включается первая передача, отпустишь – вторая. Правая педаль – тормоз. Задний ход включался рычагом. Яна это поняла, когда на нее злостно налетело дерево. Понаставили тут, понимаешь!

Зато теперь она знала, что это не ручник.

Зависит от ситуации. Если не жалеть машину, вполне можно разобраться. И ехать себе по делам…

Запас прочности у машины был неплохой, вот скорость подкачала, но для этого времени и места – вполне.