Черная осень

Анна вспомнила свою гувернантку, госпожу Славскую. Ольга Валентиновна обладала манерами королевы, взглядом голодного василиска и добротой аспида. Анна себя такой не считала.

Но… а чему ее учила Ольга Валентиновна?

Да именно этому! Манерам, этикету, следила за рационом, за занятиями… может Анна так поступать?

Чисто теоретически – да. А практически? Если ее наймут. Быть гувернанткой? Обслугой?

Анна покусала губу. С одной стороны – она не представляла себя в подчиненном положении. С другой – а что она еще умеет? Да и учитель – не слуга.

Жаль, не все господа были с этим согласны.

Но кто мешает Анне развернуться и уйти?

Она действительно практически ничего не умеет. А работать в тире…

Может, стоит попробовать? Что она теряет?

Но… оружие – это не ее.

Анна подумала и принялась листать газету.

Объявления «Требуется гувернантка» попросту не было. Были вакансии воспитателя. Причем как для отдельного человека, так и для группы лиц.

Были объявления агентств по найму.

Было объявление, которое также заинтересовало Анну.

Музыкальный центр набирал преподавателей, а играть и петь она все же умеет… Но есть и минус. Вряд ли произведения этого мира совпадают с произведениями ее мира. С нотного листа она сыграет, а если и запись нот не совпадет? Яна-то музыкальную школу не заканчивала…

Как тут оправдываться? Что делать?

Оставить для начала, но…

Анна машинально ковырнула ложечкой пирожное, положила кусочек в рот. И скривилась. Тесто клеклое, пирожное несвежее, крем… за такой крем надо вешать!

Нет! Это слишком милосердно!

Накормить им повара – пусть помрет в страшных мучениях!

Кофе, как ни странно, оказался приличнее пирожного.

Анна сделала пару глотков, потом заметила потеки на чашке и скривилась еще сильнее.

«Жалобная книга» – подсказала память Яны. Или позвать администратора. Не хотелось ни того, ни другого, но есть ВОТ ЭТО? И платить деньги, которых и так не особо много?

Даже не в деньгах дело.

Из Анны старательно выбивали непокорность, собственное мнение, характер – все то, что, по мнению матери, не нужно женщине.

Анна была идеальной дочерью, женой, матерью, тихой, безропотной, скромной, покорной… а что требуется от нее здесь и сейчас?

Глаза жома Тигреныша были хорошо памятны Анне.

Опять молчать? Опять все терпеть, опять глотать обиды? Или попробовать встать, расправить плечи – и… ладно! Рявкнуть у нее не получится, но хотя бы настоять на своем? Сможет она справиться с подобной ситуацией?

Анна подошла к стойке.