Чёрная пантера с бирюзовыми глазами (СИ)

Тряхнув длинными прямыми волосами, она упёрла руки в боки, привлекая внимание к тонкой талии и полуобнажённому животу, прищурила на меня пронзительные серые глаза и злобно прошипела:

– Гейб, может, объяснишь мне, почему ты обнимаешь эту девушку? И кто она вообще такая?!

Во всеобщем молчании раздался детский голос:

– Это Рэнди. Она будет жить с Гейбом.

Роскошная формулировочка! Интересно, это такая детская непосредственность, или Томас это сознательно ляпнул? Но своё дело эта фраза сделала – глаза красотки вспыхнули жаркой ненавистью, направленной на меня.

Она сделала несколько шагов, цокая высоченными шпильками, и нависла надо мной, практически затерявшейся подмышкой у Гейба. Который, кстати сказать, не сделал ни малейшей попытки от меня отстраниться. И даже наоборот, привлёк меня к себе ещё ближе. А лёгкое, дружеское объятие, вдруг переросло в демонстративное.

– Линда, познакомься, это Миранда, – светским тоном представил меня Гейб. – Миранда, это Линда, мы сегодня о ней говорили.

Ага, помню-помню. Та самая Линда, которая «уже в прошлом». Вот только саму её об этом известить, похоже, забыли.

– И с каких это пор ты притаскиваешь домой непонятно кого, Гейб?

– Никто меня не притаскивал! – возмущённо взвилась я, но тут же осеклась. Потому что меня ведь на самом деле сюда притащили. В самом буквальном смысле.

– Миранда не «непонятно кто». Она – друг Гвенни, и спасла её от преследователей.

А вот тут ты не совсем прав, Гейб.

Я именно что «непонятно кто», вот только сообщать об этом Линде не собираюсь.

Мельком взглянув на прижавшуюся к ноге Стивена Вэнди, Линда никак не отреагировала на известие о её спасение. А ведь должна бы быть в курсе похищения девочки. Похоже, ей было просто наплевать. Её волновало другое.

– И эта «спасительница» будет «жить с тобой»? Что с тобой случилось, Гейб? Раньше ты вроде бы не западал на неполовозрелых девочек.

Так, всё, она меня реально разозлила.

Сейчас получит! Я тоже кусаться могу! Опустив глаза себе под ноги, я повозила носком кроссовка по полу, прямо возле шикарных босоножек Линды. А потом удивлённо проговорила:

– Ой, а что это? Кажется, песок… Откуда же он тут взялся, пол же был чистый?

А потом, подняла глаза на Линду, и, словно бы в озарении, воскликнула:

– Да это же с вас насыпалось, бабуля!

Среди обступивших нас полукругом оборотней раздались сдавленные смешки.