Черная башня

Два раза подушка падала вниз, и два раза Урсуле приходилось спускаться, чтобы подобрать ее. С мучительным трудом преодолев четыре ступеньки, она выработала лучший способ продвижения: обвязала одним концом пояса талию, а другим — подушку. Жаль только, сразу халат не надела. Может, он и мешался бы, но без него Урсула уже дрожала."

"Так, ступенька за ступенькой, потея и задыхаясь, несмотря на холод, она подтягивалась, цепляясь обеими руками за перила. Лестница немилосердно скрипела. Урсула в каждую секунду ждала услышать слабый призыв звонка у чьей-нибудь кровати, а в ответ на него — торопливые шаги Дот или Хелен.

Она не знала, сколько времени потребовалось на то, чтобы подняться наверх. Теперь Урсула сидела, скорчившись и дрожа, на верхней ступеньке, вцепившись трясущимися руками в перила так судорожно, что шаткое дерево буквально ходило ходуном. Она смотрела на темный холл внизу. Тогда-то и появилась фигура в плаще. Ни шум шагов не предвещал появления этой фигуры, ни кашель, ни звуки дыхания. Секунду назад коридор был пуст, а в следующий миг человек в коричневом плаще — голова склонена, лицо скрыто спадающим капюшоном — безмолвно и быстро прошел внизу и скрылся в коридоре.

Урсула ждала, испуганная, еле осмеливаясь дышать, съежившись, чтобы сделаться как можно незаметнее. Она вернется. Урсула знала, что она вернется. Как жуткое изображение смерти, которое она видела в старинных книгах, вырезанное на величественных гробницах. Она помедлит перед ней и, откинув скрывающий лицо капюшон, явит осклабившийся череп и пустые глазницы. Пронзит ее через перила костяными пальцами. Сердце Урсулы, в холодном ужасе бившееся в грудной клетке, словно разбухло и стало слишком большим для тела. Наверняка этот громкий частый стук выдаст ее! Казалось, прошла целая вечность, но Урсула понимала — на самом деле не больше минуты, прежде чем фигура вновь появилась и так же молча и быстро прошла в большой дом. Молодая женщина смотрела ей вслед полными ужаса глазами.

Тогда-то Урсула и поняла, что не покончит с собой.

Это ведь всего-навсего Дот, или Хелен, или Уилфред. Кто же еще мог тут проходить в этот час? Однако потрясение, испытанное при виде этой безмолвной, тенью скользнувшей мимо фигуры, возродило в душе Урсулы волю к жизни. Если она и правда хочет умереть, то что же делает здесь, скорчившись в неудобной позе на холодном полу? У нее ведь есть пояс от халата. Даже сейчас не поздно затянуть его вокруг горла и соскользнуть с лестницы. Только Урсула не могла.