Черная книжка

— Сообщите, когда будете готовы поговорить, — попросила Эми Лентини. Ее глаза сверкали так, как будто она переживала самый счастливый момент в своей жизни.

— О-о, я буду поддерживать с вами связь, Эми, — пообещал Билли, направляясь к выходу. — Можете на меня рассчитывать.

19

Билли стоял внутри небольшого кафе на Огайо-стрит, глазея на агентство недвижимости, которое находилось на первом этаже здания по другую сторону улицы. В окне агентства виднелся плакат, на котором была изображена улыбающаяся семья, состоящая из представителей разных рас.

Глава семейства пожимал руку агенту, который только что продал ему дом с белым дощатым забором — дом, в котором семья будет жить долго и счастливо.

Билли прекрасно помнил, что у его семьи долгой и счастливой жизни не получилось.

Мимо окна прошел Гоулди, шагая очень осторожно по коварному тротуару, все еще покрытому льдом. Парок его дыхания тянулся за ним, как дым за паровозом.

Гоулди зашел в кафе и встал рядом с Билли.

— Тяжелый день, — констатировал он.

 — Мне жаль, что у тебя возникли проблемы.

— Ничего страшного. Я давно хотел пройти через что-нибудь такое, что позволило бы мне, как полицейскому, получить определенную закалку.

— Ты уже говорил с отцом? — спросил Гоулди.

Билли отрицательно покачал головой:

— Четыре голосовых сообщения от него.

— Он ужасно за тебя переживает. Тебе следовало бы ему позвонить."

"Может, и следовало бы. Отец Билли — Дэниел Харни, начальник следственного управления, — гордился в жизни двумя вещами: во-первых, двое его отпрысков стали полицейскими, а во-вторых, ни один из них не прибегнул для этого к его помощи.

«Все, что ты получаешь, ты получаешь благодаря своим личным заслугам, а не потому что папочка — начальник».

Это было правильно. Билли и не хотел жить по-другому. Но иногда папа уж слишком перегибал палку: его стремление избежать кумовства любой ценой отдаляло их друг от друга, создавая между ними едва ли не пропасть. После громких арестов знакомые полицейские не упускали случая похвалить Билли — либо во время общения с ним в «Дыре в стене», либо посредством СМС, телефонных звонков и просто приветственных выкриков где-нибудь в коридоре.

Это делали все, кроме отца.

— Ну ладно, — поморщился Билли. — У тебя есть для меня что-нибудь?

Гоулди тяжело вздохнул. Значит, нет.

— Сейчас сложилась такая ситуация, что выяснить что-либо стало труднее, чем раздвинуть ноги монашки. Единственное, о чем я могу рассказать, — так это то, что мы все время думали.