Затем в двери влетел Огаст и разъяренно заорал:
– Где?! Где эта тварь?! Убью, заразу! Придушу собственными руками! Засуну эту книженцию ей.....
«Извращенец ты, вихрастый. Или действительно еще не в курсе, так что руководство тебе не помешает», – пыхтела Лара под кроватью, но пыхтела тихо: чтоб, значится, не провоцировать.
Леон, как мог, успокоил своего оруженосца, налил ему большой штоф сладкого крепленого вина (оруженосец был страшным сладкоежкой), книжку незаметно скинул к Ларе под кровать, чтоб глаза обиженному не мозолила, и проводил захмелевшего паренька до спального места в казарме.
Потом пристыдил солдат, что негоже взрослым мужикам над парнем потешаться, и вернулся в комнату.
– Вылазь, попка чернохвостая. Зачем ты ему эту дрянь подсунула?
– Мяу-у! – пояснила Лара из-под кровати: мол, месть это была заслуженная. Теперь десять раз подумает, прежде чем начнет обижать ее обзывалками всякими.
– Значит так: мне склоки в доме не нужны. Если не можете жить дружно – хоть нейтралитет соблюдайте.
Договорились?
Лара попятилась из-под кровати, прыгнула к Леону на колени и признательно лизнула в щеку: спаситель!
Ночью, прижимаясь к горячему боку Леона, Лара предалась излюбленному делу всех сознательных адвокатов, а именно: анализу и синтезу. Анализировала она свое поведение после недавнего близкого знакомства с кошачьей своей сущностью и понимала, что modus operandi* у нее несколько изменился. Вернее, сильно изменился. В бытность свою двадцатипятилетней самостоятельной и разумной женщиной она бы никогда не стала так мелко мстить юному пареньку и просто не обратила бы внимания на его глупые речи.
Она бы спокойно восприняла разумные советы лекаря по правилам питания после длительной болезни и в точности выполняла бы их. Попав в библиотеку, она обязательно просмотрела бы книги по географии и политическому устройству мира, по обитающей здесь фауне, чтоб быть готовой к неожиданностям. А в итоге? Детские обиды и неадекватные реакции. Вывод: нужно немедленно впадать в медитативный транс и устраивать разбор полетов одной нахальной усатой сущности, которая оплот бытия, а еще – наглый паразит, который бесцеремонно, исподтишка, влияет на ее мысли и чувства! Кажется, после их милой дружеской беседы кошачья сущность приобрела над ней дополнительную власть!"
"«Кошка, ты здесь? Кошка, ты здесь?! .
.. КОШКА...!!!»
«Фиговый у тебя медитативный транс. Я бы назвала это прострацией от ярости», – недовольное ворчание в ответ.
