И еще раз с другой стороны: закрытие больницы и жесткая экономия в преддверии и во время войны могли быть вполне оправданными, хоть и не популярными у населения, мерами! Присмотреться бы к этой Диале самой...»
Разузнав все городские сплетни и слухи, в том числе и о том, что вечер у градоначальника – лорда Лиарна Морейда – начнется уже через два часа, Лара понеслась назад к тавернам, где разместился отряд Леона. А то уйдет генерал, а противный Огаст, с которым она так и не успела помириться, может бедную усталую кису в дом и не пустить.
Перебегая через дорогу, Лара увидела привычную по родному миру картину: хорошо одетая дама пыталась успокоить гневно топающего ножками и орущего на всю улицу принаряженного сыночка.
– Хочу еще один пряник! Хочу! Хочу-у-у!!! – вопило дитятко, да так громко, что Лара инстинктивно ушки к голове прижала, чтоб не оглохнуть ненароком.
– У тебя уже есть два, – измученным тоном выговаривала сыночку дама, обмахиваясь надушенным платочком, – тебе нечем держать третий пряник – у тебя ведь нет третьей руки, – нашла она повод для отказа.
– Я в одной руке могу держать два пряника, так что купи еще два! – логично ответило дитё и попыталось удержать в одной ручонке два больших, красиво обернутых блестящей бумагой пряника.
Лара притормозила, заинтересовано наблюдая за этой попыткой. Мать крикуна не пыталась урезонить капризного мальчугана – она уже увлеченно болтала с другой дамой. И когда из пухлой ручонки жадного карапуза закономерно вывалился один пряник, ему не дали долететь до земли острые кошачьи зубки: Лара подхватила пряник и помчалась закоулками домой.
Ей вослед несся детский рев и причитания потревоженной мамочки, но никакой вины за эту кражу Лара не ощущала: не следует поощрять в детях жадность, пусть приучаются делиться с другими! Лара еще до похода заметила, что сладости и кондитерские изделия в этом мире стоят очень дорого и позволить себе вот такие шоколадные, покрытые глазурью прянички могут только очень богатые люди. Даже Леон обходился медом, булками и вареньем, и в его рационе не было ни шоколада, ни мармелада, ни конфет, ни пряников печатных.
Правда, генерал был неприхотлив в еде и не любил сладости, но Огаст их точно любил – он с такой тоской всегда поглядывал на витрины редких кондитерских лавочек в крупных селах и городках, в которых им доводилось бывать.
Проскочив в приоткрытую дверь таверны, Лара взбежала на второй этаж и поскреблась в дверь комнаты Леона. Ее услышали и открыли.
