В спальне тоже была еще одна дверь, которая вела в ванную комнату: там стояла в центре на постаменте огромная медная лохань для мытья, а вдоль стен располагались две лавочки, полочки с кувшинами, ковшиками, щетками, мочалками, моющими средствами и полотенцами, шкафчик, тумба с небольшим тазиком для умывания, небольшой «бритвенный» клинок, зеркало в полстены, вешалка с длинными мужскими халатами и камин, в котором уже развели огонь. В ванной комнате была дверь и с противоположной стороны, запиравшаяся изнутри на задвижку: дверь вела на черную лестницу, ведущую вниз, в служебные помещения.
Сейчас эта дверь была распахнута и по лестнице сновали слуги, которые по приказу Леона наполняли ванну горячей водой.
Осмотрев свое новое место жительства, Лара уселась в центре хозяйской кровати гигантских размеров и слушала Леона, который предусмотрительно закрыл вход в ванну из спальни и топот слуг был еле слышен.
– Мне сейчас в штаб армии отлучиться надо, последние данные разведки узнать, о состоянии переговоров на высшем уровне с солликийцами проведать, уточнить расположение наших войск и прочее.
Ты останешься здесь, ясно? – Леон строго посмотрел на кошку и дождался подтверждающего кивка. – Слуг я уже предупредил: тебя никто не обидит и досыта накормят. Сейчас как всегда вместе пообедаем, а потом если захочешь есть – спустись на кухню. Кухню найдешь?
Лара кивнула и мысленно усмехнулась: «Чтоб кошка кухню в доме не нашла? Шутить изволишь, генерал!»
– Вот и хорошо, – Леон с сомнением осмотрел кошку и спросил: – а в ванне помыться не хочешь?
Лара задумалась.
«Будь человеком», – мелькнуло в ее головке, и она согласно кивнула. Буду мыться, генерал, поступлю как человек!
Закрывшись в ванной комнате, Леон часть воды из своей огромной лохани перелил в тазик для умывания и посадил в него кошку.
«Бе-е, какая гадость эта вода, – скорбно думала Лара, подавляя в себе инстинктивное кошачье желание выпрыгнуть и отряхнуться, – липкая, мокрая, всю шерсть и подшерсток промочила. Бе-е-е!!! Срочно занимаемся аутотренингом: вода – это хорошо, она теплая, приятная, успокаивающая, в ней так приятно полежать», – тут Леон начал намыливать Лару какой-то шампунькой, и кошачья сущность без всякого транса истерично взвыла и попыталась взять тело под контроль.
Но Лара была настороже и позиций не сдала.
«Угомонись! – прикрикнула она на кошку. – Вот стану человеком, покину тебя и будешь до скончания дней своих вылизываться. А сейчас не мешай, самой не сладко.
