Все тайны и интриги раскрываются.
Двери тронного зала для совещаний закрылись, и Леон обвел пристальным взором все присутствующие за овальным столом лица, понимая, что именно здесь и сейчас в самом ближайшем будущем прорвется тот гнойник преступных замыслов, что зрел в королевском окружении все долгие военные годы. Самоуверенный вид герцога Рауса раздражал Леона больше, чем торжествующий взгляд брата Ормонда из Святого Воинства, и больше, чем трусливо бегающие глазки Аскара Зоилара. Личные секретари обоих королей зашуршали бумагами, Варт выступил с вводным словом и началось очередное обсуждение условий договора, напомнившее Леону базарную торговлю лошадьми, когда торговец с пеной у рта доказывает необходимость как следует раскошелиться, а старший звена объясняет, что казна стеснена в средствах и ей следует сделать скидку.
Бурные дебаты в самом начале вдруг прервало странное поведение герцога Рауса: он вскочил со своего места, побелел, покачнулся, застонал. Лицо его исказилось, как от сильнейшей боли, он согнулся в три погибели и хрипло задышал.
– Что с вами? – изумленно спросили собравшиеся вельможи.
Герцог с видимым трудом распрямился, обвел всех безумным взглядом, с надрывом прошептал: «Лара!!!» – и бегом бросился вон из зала, с шумом врезавшись в закрытые двери и распахнув их своих телом. Ошеломленные лица стражников, стоявших у входа в зал, появились в дверном проеме и вопросительно воззрились на короля. Варт пожал плечами и взмахом руки велел опять закрыть двери.
Вельможи обеих стран чуток пошептались о необычном инциденте и переключились вновь на обсуждение договора. Леон же подавил в себе неестественное желание броситься вслед за герцогом: у него мороз по спине прошел при имени «Лара» – так ведь Раус называл его Кошку...
«Мне следует сосредоточиться на более важных сейчас вещах, – убеждал себя Леон. – Сейчас речь идет о благополучном будущем всего Картума! Да и что может случиться с Кошкой в моей ванне?! Там ведь даже ведра с водой нет, в котором она могла бы утонуть! Никаких диверсантов стражники на королевский этаж не впустят, придворные тем более в чужие покои на глазах у расставленной повсеместно стражи не войдут, переживать не о чем! Она в самом безопасном на текущий момент месте».
Успокоившись, Леон продолжил пристально наблюдать за выражениями лиц и действиями всех присутствующих.
Прошло три часа."
"В тронном зале закончили обсуждение мирного договора.
