Секьюрити уже явно прошли инструктаж, что орать и шуметь тут изволит дочь весьма уважаемого человека и обращаться с ней следует очень нежно.
– Пустите, я еще не все сказала!!! – вопила Лара и продолжала демонстративно заливаться слезами.
– Действительно, отпустите девушку, я сам ей компанию составлю, – прозвучал за спиной Лары мужской голос, – и успокою тоже.
Лару неохотно отпустили. Линия пляжа уже была довольно далеко, сейчас девушка стояла в тенистой аллее местного парка. За спиной нерешительно топталась охрана загородного клуба, а прямо перед Ларой стоял представительный мужчина средних лет, расплывшийся в белозубой голливудской улыбке.
«Хороший фарфор, качественный. Никак из самого Голливуда», – оценила улыбку спасителя Лара.
– Разрешите представиться, милая леди: Борис Татаринцев. Давно знаком с вашим батюшкой, уверен, вы обо мне слышали, так как у нас с Василием Ильичом есть несколько совместных проектов. Помню, вас зовут Ларисой, – мужчина протянул руку, намекая на то, что Ларе следует подать свою для галантного поцелуя.
Девушка чуть замялась и протянула левую руку. Борис удивлено поднял брови, но поцелуй запечатлел.
«Подай я вам правую руку, и вы бы уже не улыбались», – мысленно объяснилась Лара, а Борис продолжил свою речь:
– Лучшее средство от депрессии после разрыва с мужчиной – это новый мужчина! Который будет ценить именно вас, а не возможности вашего отца. Охрана, вы свободны!
– Какие вы шустрые, русские мужчины, – лениво протянул красивый мужской голос с легким акцентом, – даже нам, испанцам, такие быстрые решения не свойственны.
Лара повернулась на новый голос. Он принадлежал просто потрясающему образцу мужской красоты: высокие скулы, четкий контур лица, черные как смоль волнистые волосы и большие темно-карие, почти черные, глубокие глаза под темными росчерками бровей. В комплекте к волосам и глазам шли подходящие по форме и размеру губы, ровный «римский» нос, высокий лоб. Эта совершенная в своей красоте голова крепилась на сильной шее, которая росла посреди широких плеч обалденного мускулистого торса.
И все это великолепие было покрыто ровным загаром приятного теплого оттенка.
Лара напомнила себе, что так пристально разглядывать с ног до головы незнакомого почти голого мужчину, стоящего перед ней в одних плавках, неприлично. Но какие ноги! Лара тряхнула головой и сосредоточилась на словах незнакомца, а не на его шикарной, потрясающей... Лара тряхнула головой еще раз, и ее давление почти вернулось к норме.
