Тот тихо пискнул и умоляюще взглянул на генерала Ардамаса."
"Тот задумчиво посмотрел на решительно настроенную крупную кошку и спросил:
– Она сильно тебе мешает?
– Э-э, нет. Только пусть не кусается и не царапается.
– Не будет, – с непонятно откуда взявшейся уверенностью заявил генерал, – а ты меньше вертеться станешь.
Вот и столковались. Леон начал обучение с повторения букв, и Лара как губка впитывала в себя знания. Через некоторое время генерала куда-то вызвали, и он ушел, велев Огасту повторять алфавит самостоятельно.
Оруженосец действительно оказался с ленцой: стоило генералу скрыться за дверью, как он тут же оторвался от книги и уставился в окно, разглядывая девиц, развешивающих белье на веревках. Лара обозлилась: «Вот бестолочь, важный занятой человек на него время тратит, а он во время учебы на девок засматривается!» – и ощутимо цапнула парня за ухо.
– Ай! – заорал Огаст и попытался скинуть Лару со своей шеи.
Да куда там с его щуплым телосложением! Лара была раза в два крупнее обычной кошки и в миллионы раз сообразительнее любой из них.
Огаст взмок от усилий, но Лара продолжала висеть на его плечах и все громче и грознее рычала на ухо. Парень выдохся и упал на стул. Лара перестала рычать. Он повернулся к окошку и его тут же куснули за ухо. Парень безнадежно всхлипнул и от нечего делать стал опять повторять алфавит. Кошачье рычание тут же прекратилось, и Огаста поощрительно лизнули в многострадальное ухо.
– Потрясающе, – донеслось от двери, – уже долго за вами наблюдаю и вынужден сделать вывод, что кошка намерена держать под контролем процесс твоего обучения, Огаст, – в комнату вошел генерал и прикрыл за собой дверь.
– Никогда раньше не интересовался кошками и, видимо, зря – они удивительно умные создания, оказывается.
Вздох оруженосца был полон пессимизма. А Лара сделала вывод, что излишним суеверием тут страдают только крестьяне, а вот с людьми благородными вполне можно подружиться.
Ночь Лара провела на коврике в тишине и покое: генерал, к счастью, не храпел, его оруженосец спал на конюшне, в комнате было теплее, суше и куда просторнее, чем в дупле.
Ночного гостя, материализовавшегося на минуту в комнате, Лара не учуяла.
«Значит, генерал Ардамас приютил тебя, Ларочка, – прищурился Дамиан. – Это хорошо: ты же такая благодарная, отзывчивая на доброту и внимание девочка. Ты быстро привяжешься к благородному вояке, а отсюда вывод: его смерть тебя сильно подкосит, родная.
