Лартипа тоже далеко не сразу родила Варту сына и наследника: Милору Зоилару было сейчас всего семь лет, тогда как старшему сыну Лартипы уже стукнуло двадцать, и Гильдар Зоилар был по-прежнему первым в очереди наследования престола Картума, хотя бурлили слухи, что Варт хочет объявить кронпринцем своего родного сына, но ждет его совершеннолетия.
«Все это очень интересно, но ко мне никакого отношения не имеет, – сокрушалась Лара. – Но раз развеселые компании ни слова не говорят о таинственных колдунах и других расах, то вряд ли такие тут обитают.
Вот Слепую Ведунью несколько раз упомянули: она, дескать, и нынешнюю войну с Солликией предсказывала, и о будущей трагической судьбе первой жены короля Варта еще до их свадьбы сокрушалась... Может, конечно, это сейчас так привирают для солидности и пущей рекламы этой Ведуньи, а, может, и правда не проста эта женщина. Вот научусь читать и всю библиотеку генеральскую перечитаю!» – тут Лара вспомнила про лапки, представила, как она пытается листать страницы книги и чуть было не приуныла, но вовремя спохватилась, что не стоит давать кошачьей сущности шанс опять завладеть ее сознанием.
«Уныние оставим на потом! Вот верну человеческое тело, проживу насыщенную и интересную жизнь, стану бессильной старушкой – и начну унывать. Тогда у меня много времени на это дело будет!» – решила Лара.
Она внимательно осмотрелась напоследок: никого ли послушать не забыла. На улице уже стемнело, кабачок освещался теперь свечами, которые установили на столы служанки-разносчицы.
Голоса в зале становились все громче, шутки все неприличнее, ругань все забористее, еду на столы приносили все реже, а пиво и самогон – все чаще. Лара оценивающим взглядом пробежалась по раскрасневшимся потным лицам собравшихся в кабаке мужчин и чуть насторожилась: два человека, сидящие с кружками за маленьким столиком в укромном уголке, казались такими же пьяными, как и все остальные – чуть покачивались, время от времени кричали ругательства и стучали кружками по столу, призывая разносчиц, но адвокатско-сыщицкий опыт уверенно говорил Ларе, что тут что-то не так.
Лара всмотрелась: лица этой парочки не были красными, руки с кружками не тряслись, головы не свешивались периодически на грудь, а держались прямо, а главное – взгляд исподлобья, который они частенько бросали в зал, был кристально трезв и насторожен.
Никакая сила на свете не смогла бы сейчас удержать Лару от того, чтобы прояснить темные замыслы этой парочки.
