— Он — солдат, и за мной жуть как следит, очей не спускает, чтоб не дай Бог кто глаз на меня с дурными намерениями не положил, вот и товарищей своих из звена уговорил на рынок со мной сходить. Ты не боись, любезный, они мирные, просто рядом постоят!
Мужичок усмехнулся:
— Знать, не зря следит! Матушка твоя, ясно дело, с каким-то аристократом согрешила: глазища-то у тебя черные, как у вельможной дамы какой! Даже чудно у сельской девчонки такие зенки увидать, никогда не встречал ранее.
— Ты не про зенки мои глаголь, а про цену на пшеницу! Времени у меня нет перед тобой очами своими красоваться! Будешь пустое молоть — дальше пойду!
— А сколько тебе надобно, девица-красавица, пшеницы энтой? Мешок аль два?
Лара нетерпеливо дернула за рукав хмурого Еремия:
— Сколько там записано? Ну?
Еремий назвал количество.
У мужичка отвисла челюсть.
— Найдешь столько? — с надеждой спросила Лара.
Мужик кивнул. Он бросил взгляд на тугой мешочек на поясе Еремия и глаза его загорелись."
"— А цену сбросишь, за большой объем-то? — Лара решила ковать железо, пока горячо.
— Иль у других поспрошать?
— Сброшу, сброшу, — закивал мужик, — за все недорого возьму!
Пшеница нашлась, нашелся и овес. Рынок облетела весть, что бойкая девица скупает тут много всякого и платит за все звонкой золотой монетой. Крестьянские дельцы налетели, как стая галок, и начали торговать свой товар, стараясь перебить цену конкурентов.
«Вот это здоровые рыночные отношения, — радовалась Лара, — экономика должна быть экономной!»
В итоге пришлось отправлять одного бойца за еще двумя телегами, и загрузила Лара целых четыре большущие телеги с высокими бортами и потратила всего-навсего пятьдесят шесть золотых! Не слабо наживались купцы на рынке «для богатых»! А ведь она купила здесь существенно больше, чем в списке изначально записано было.
Солдаты уже не выказывали Ларе недовольства недопустимостью такого поведения для леди. Солдаты были потрясены до глубины души, что генеральской жене удалось закупить добра так много и так дешево.
Они споро таскали со всех концов рынка мешки к телегам и рядом с Ларой последние полчаса стояли только Дригор и Еремий.
— Ну, Еремий, все купили? — утерев пот со лба платочком, спросила Лара.
— Все, леди, — бойко отрапортовал командир охраны.
«Как — леди?!», «Почему — леди?!» — раздались всполошенные возгласы, и Лара поспешила пояснить:
— Это меня в семье за глаза темные так родные кличут.
Народ вздохнул облегченно и стал потихоньку расходиться.
