Котятки только будут без когтей и плоскозубые, как им, несчастным, на мышей охотиться-то сложно будет! Ой, да не вопи так громко, всех солдат переполошила!»
Действительно: в чуланчик опять гурьбой ввалились солдаты и уставились вопросительно на Лару. Меж плечистых воинов протолкался Огаст:
— Ты чего тут застряла, Кошка? Воешь чего так жалобно? Генерал на улице, пойдем со мной, — парнишка протянул руки и хотел схватить Лару, но она вывернулась и зашипела.
Подскочив к туфлям и ухватив одну туфлю за каблук, Лара подтащила ее к Огасту. Прыгнула за второй.
— Брось, Кошка, не до нарядов сейчас! — попробовал отмахнуться парень.
Лара взвыла негодующе:
«Не до нарядов?! Да такие туфельки в ваших южных провинциях днем с огнем не сыщешь — столичный эксклюзив! Быстро забрал! И платье с сорочкой забрал, их по моим зарисовкам шили, тут одно только платье полтора золотых стоит!»
Лара рычала и зубами за штаны тащила упирающегося Огаста к атласной кучке на полу.
Солдаты покачивали головами. Огаст сдался и поднял платье. Из платья белым облачком выскользнула шелковая сорочка. Вслед за ней: кружевные панталончики. Оруженосец генерала свернул в узел и платье, и сорочку, и панталончики, и тонкие чулочки, которые аккуратно, носиком, чтоб не порвать, подтолкнула к нему Лара. В другую руку взял туфли. Генеральская Кошка угомонилась и все дружно пошли на выход.
Солдаты что-то тихо обсуждали промеж собой, но Лара не вслушивалась: она в очередной раз распекала кошачью сущность:
«Ты чего так из-за одежды всполошилась? Опять на мои чувства и мысли исподтишка влияешь?! Надо Леона утешать и успокаивать как-то, а ты не об этом — ты о нарядах беспокоишься! Тоже мне, философ липовый!»
«Философию не трожь! Не для твоего ограниченного ума такая наука, как философия! Сама говоришь: на всю жизнь у нас теперь тело общее, которое и человечком обратиться может.
А человеческое срамное тело прикрывать надо! Шутка ли — полконя платье стоит! Полконя — это ж сколько мяса!»
Лара опешила от такого интерпретации стоимости платья:
«Так о половине коня я не думала».
«Узко мыслишь, я всегда в тебе это замечала! — пренебрежительно фыркнула Кошка. — Надо шире смотреть на всякую задачу.
