Возвращение на Землю
В поместье Ардамасов были приняты исключительные меры предосторожности против вторжения демонских орд и их приспешников: помимо полного вооружения каждому воину-охраннику были выданы бутыльки со святой водой и объяснена диспозиция сил: демоны не могут пройти в дом и на придомовую территорию, но могут напасть за воротами особняка, а вот их верные прислужники среди людей могут проникнуть куда угодно, и нужно следить в оба, чтобы этого не произошло.
Солдат убедил в серьезности ситуации сам тот факт, что их генерал, который всегда с открытым пренебрежением относился к всяческим суевериям, сейчас так уверено говорит о происках Темных Сил и раздает им святую воду. Дригор с Еремием, которым поведали всю подоплеку повышенных мер безопасности, с серьезными лицами обвешивались крестами и рисовали их краской на клинках холодного оружия. Слуг пугать излишними подробностями не стали и только строго наказали никого из посторонних на территорию господского дома не пускать и тут же сообщать охране обо всех замеченных неизвестных людях.
На фоне этих волнений особой радостью стали приезд Тельда и готовящееся освящение старого храма, отремонтированного тремя приезжими монахами с помощью местного населения.
Брата Тельда супруги встречали на крыльце дома. Лара без стеснения бросилась обнимать спешившегося с коня монаха, попутно интересуясь, как прошла поездка, все ли здоровы у Килосов и разрешилась ли вчера от бремени любимая кобыла виконта, любит ли Тельд заварные пирожные с ванильным кремом и что он предпочитает на обед: рыбу или мясо?
— Счастье мое, ты огорошила своим напором нашего друга, — рассмеялся Леон.
— Проходи, Тельд, долгожданным гостем будешь.
— Спасибо. Мир вашему дому, — пробасил Тельд. — Рад видеть, что вы так откровенно счастливы вместе."
"— Счастливы, счастливы, не сомневайся, — честно признался Леон, проводя Тельда в гостиную, — я был слепым упрямым ослом и рад, что мой друг оказался куда прозорливее меня.
Тельд кивнул довольно:
— Значит, вы все прояснили и уладили промеж собой. Это хорошо, теперь ты не будешь выпытывать у меня тайну исповеди, а мне не придется иносказательно и долго объяснять тебе очевидные вещи.
За обедом Тельд рассказывал, что знал, про столичную жизнь.
