— Не суетись, мы все делаем, как предписано, сбежать не сможешь, — сказал тот монах, что был занят не чтением заклинаний, а опрыскиванием и окуриванием Лары какой-то дрянью. — Сам Морт Самхейн явился к нам, недостойным, и поручил нам великую миссию: возродить его дух в новом теле!
«Вот уверена, что ваш Самхейн тут и рядом не пробегал, а постарался вам мозги замутить демонский папочка, тот который весь из себя Темный! — билась в веревках Лара. — Кто еще вам мог подсказать способ, как оборотня в одной ипостаси удержать, если даже я, оборотень, такого способа не ведаю? И что он там лопочет? Надо послушать: разговорчивый бандит — находка для следствия!»
А «монах» просвещал свою жертву, что они сейчас проведут ритуал призыва по методу, сообщенному им Мортом Самхейном.
Ритуал, в результате которого дух Самхейна вселится в ее утробу и возродится в ее первенце. Этот первенец будет иметь законное право на престол, которое даже Гильдар Зоилар оспорить не сможет, поскольку завещал его отчим прямых потомков Зоиларов на трон посадить.
«Ну, это не новость, нашим с Леоном будущим первенцем кто только не интересуется, весь Лискор замер в ожидании, какую фамилию мы старшему сыночку дадим. И Гильдар, зараза, действительно намерен с трона через десяток лет слинять и на нашего дитятку все проблемы королевские перевесить. Фиг вам всем! Мой сын будет расти в любящей семье, а не в королевском гадючнике! Сами со своими интригами разбирайтесь, нам и в деревне отлично живется! Уж всяко лучше, чем в Шариле! А духа никакого этот ритуал не призовет, он мою душу на Землю отправит, но вам-то об этом не сообщили, у вас другая информация «свыше».
Да, дезинформировали «монаха» знатно: он говорил о том, что возрожденный дух Морта Самхейна сядет на престол, подчинит себе все Братство и возродит Святое Воинство, поставит это Воинство во главе своей страны, а потом во главе всего объединенного Саира.
«Гигантомания и страсть к покорению мира кочует по всей Вселенной, — скривилась Лара.
— Скоро Леон спохватится, что жена опять исчезла?!»
Ритуал явно подходил к заключительному этапу: речь «монаха», читающего заклятья, становилась все размеренней и торжественнее, опрыскивать и окуривать Лару перестали, вокруг ее тела на алтаре разложили какие-то блестящие темные камешки. Вот оба монаха дружно вскинули вверх руки…
В этот момент произошло несколько событий одновременно. Одномоментно.
