Тут опять вмешался король, с гневом и разочарованием посмотрев на Леона:
— Не ожидал от тебя, Леон, — вполголоса сказал он, и на Леона накатила волна ненависти к принцессе, из-за которой на него сейчас так неприязненно смотрят его друзья, считая его подлецом, лгуном и обманщиком. Король развернулся к герцогу: — Я даю разрешение на ваш поединок с генералом Ардамасом, герцог Раус.
— Нет!!! — принцесса бросилась с кулаками на герцога, но ее схватил Гильдар и прижал к себе, удерживая и зажимая рот:
— Помолчи, Солара, хватит представление на публику разыгрывать! Герцог имеет право на сатисфакцию: ты его невеста, ты была обещана ему твоим старшим братом! И ты знала об этом!
Леон не слушал увещевания Гильдара, которые тот изрекал своей разудалой тетушке.
Герцог уже ушел. Король бросил Леону презрительно: «Надеюсь, ты затеял это не для того, чтоб отплатить герцогу Раусу той же монетой за случай с Миралой Норлас», — и тоже ушел.
Леон быстро оделся и покинул комнату, направляясь на бой с Раусом.
У самых дверей он повернулся и бросил на бьющуюся в руках Гильдара принцессу один короткий, обжигающий, презрительно-ненавидящий взгляд. Солара замерла под этим взглядом и побледнела до синевы.
Глава 8. Поединок
За Леоном захлопнулась дверь, и Лара обессилено повисла на руках Гильдара. Навестила любимого, называется. Да лучше бы ее паралич разбил на выходе из своей спальни! Неужели тот давний вызов действительно дает демону право убить Леона в поединке?! Лара не знала, какими возможностями обладает демон в человеческом теле, ничего сверхъестественного Дамиан при ней не демонстрировал, если не считать перехода в свой истинный облик и возможности перемещаться куда вздумается.
Ну, еще тело Солары смог излечить. Кстати, переход он всегда совершал в демоническом обличии — значит, не сможет воспользоваться этим в поединке, не поставив на уши весь дворец. Хорошо, предположим, что сейчас демон слаб, как обычный человек, тогда у Леона есть шанс выжить и даже победить: он ведь должен быть мастером в бое на мечах! Но Дамиан держался очень уверенно… что, если он сильно ранит Леона? Так, надо подготовиться к этому, наиболее оптимистичному варианту.
Старательно заблокировав в отдаленном уголке своей памяти полный отвращения взгляд Леона на нее, Лара, сжав зубы и проглотив слезы, взяла себя в руки и сдержанно произнесла:
— Отпусти, Гильдар, я прекратила истерить.
