Черная моль

 — Прошу простить за то, что не могла выбраться к вам раньше, но я, как вы, наверное, знаете, была в отъезде и… Бог ты мой, вернулась и увидела, что в доме все буквально вверх дном! — она рассмеялась и, обращаясь к мисс Бетти, добавила: — Уверяю вас, дорогая мисс Болей, я просто не терплю беспорядка и все эти дни работала, не покладая рук!

Мисс Бетти придвинула свое кресло поближе и через минуту дамы просто слились в экстазе, обсуждая самые животрепещущие темы: причуды слуг; беспомощность мужчин, стоит их оставить одних хотя бы на день; а затем Лондон, его магазины, парки, последний модный спектакль.

Леди О’Хара предложили угощение — на особо ценном и любимом блюде мисс Бетти богемского стекла, что само по себе уже являлось великой честью, и когда в гостиную заглянул мистер Болей, он обнаружил там свою сестру и дочь, сидевших бок о бок с очень хорошенькой и необыкновенно живой маленькой дамой, которой он никогда не видел прежде, занятых беседой и поглощающих пирожные.

При виде этой картины он торопливо ретировался и заперся у себя в библиотеке.

Глава 17

ЛЕДИ О’ХАРА ДОБИВАЕТСЯ СВОЕГОЛеди О’Хара искоса взглянула на своего спящего мужа, но особой суровости в ее взгляде не читалось. Он дремал, развалившись в шезлонге под огромным дубом, сама же она занималась рукоделием, расположившись в нескольких шагах от него. Глаза Майлза были закрыты, рот же, напротив, широко открыт. Миледи нахмурилась и кашлянула. Потом снова откашлялась, погромче, и не без результата: спутник ее жизни закрыл рот и приоткрыл сонный ленивый глаз.

Миледи тут же напустила на себя самый удрученный вид, что не осталось незамеченным — сонный глаз подмигнул ей. Опасаясь, как бы он не закрылся снова, Молли ответила укоризненным взором и заговорила тоном, в котором отчетливо слышался упрек:

— Не думаю, что это слишком любезно с вашей стороны, сэр, спать, когда мне так необходимо поговорить с вами!

О’Хара поспешно открыл второй глаз.

— Что ты, любовь моя, я вообще не спал! Я… э-э… думал.

— Неужели, сэр? И что же, вы всегда думаете с разинутым ртом и похрапывая, а?

О’Хара вздрогнул.

— Богом клянусь, я не храпел! — воскликнул он. — Просто подло с твоей стороны, Молли, так издеваться над муженьком!

— Ты просто большой ребенок, Майлз! — продолжала поддразнивать его она. — К тому же на парике у тебя сидит гусеница и все съехало набок.

— Гусеница съехала? — удивился О’Хара.