Черная моль

Леди О’Хара пыталась уговорить его поехать с ними, заверяя, что там Джек не встретит ни одного знакомого человека, но он был непреклонен и отказался решительно и бесповоротно. Миледи надула губки и, ворчливо заметив Карстерсу, что более упрямого и тяжелого мужчины ей еще встречать не доводилось — не считая мужа, разумеется, который весь день только и знает, что выводит ее из всякого терпения — наконец сдалась, сказала, что прекрасно понимает Джека и даже позволила поцеловать ручку на прощание. Что милорд и исполнил со всем усердием, а потом еще долго махал карете вслед с крыльца.

Вернувшись в опустевшую гостиную, он решил скоротать время до обеда за чтением двух свежих номеров «Спектейтора» и собственными мыслями. Обед, как выяснилось, сегодня несколько задерживался — повариха угорела.

Мысли Джека далеко не веселы, казалось, все в мире опостылело. И он пытался сосредоточиться на журнале, тоже, на его взгляд, совершенно неинтересном. Солнце уже садилось, скоро стемнеет и станет невозможно читать, а свечи еще не принесли.

Устав от чтения, милорд решил немного вздремнуть, прямо в кресле. Храпел он при этом или нет — неизвестно. Но не прошло и четверти часа, как дворецкий разбудил его волшебными словами:

— Обед подан, сэр.

Карстерс лениво поднял голову.

— Что ты сказал, Джеймс?

— Обед подан, сэр, — повторил дворецкий и распахнул перед ним дверь.

— Наконец-то! Рад слышать это.

Милорд лениво поднялся и поправил галстук. И хотя обедать предстояло в одиночестве, внимательно оглядел и оправил свой туалет и сбил щелчком пальца пылинку с широкой манжеты, отделанной кружевом.

Затем через обшитый дубовыми панелями холл проследовал в столовую и уселся.

Шторы на окнах были задернуты и комнату освещали свечи в изящных серебряных канделябрах, отбрасывающие мерцающие блики на белую дамастовую скатерть и сияющее серебро. Ему поднесли блюдо с рыбой, и милорд позволил положить кусочек себе на тарелку. Дворецкий хотел знать, что он будет пить: кларет или бургундское? А может, эль? Мистер Карр решил в пользу кларета.

Затем внесли говяжье филе, и милорд взял изрядную порцию. Потом последовала череда других блюд: куропатки, цыплята, утка, огромный ломоть ветчины, печенье, взбитые сливки.

Милорд не спеша и с удовольствием ел, отдавая должное всем этим яствам.

Дворецкий желал знать: возможно, мистер Карр выпьет все же стаканчик бургундского? На свет Божий явилась запыленная бутылка. Милорд обследовал ее через лорнет и одобрил.