Черная моль

Бедняжка, он наверняка сходил с ума от беспокойства, гадая, куда же подевался его хозяин.

— Да уж. Весь прямо так и побелел, когда я сказал ему, что ты ранен. В лице ни кровинки, как у тебя.

Карстерс забеспокоился.

— А что у меня? Будь другом, Майлз, дай-ка мне вон то зеркало!

О’Хара рассмеялся и протянул милорду зеркальце, а затем наблюдал, как тот придирчиво и с некоторым недоумением изучает в нем свое отражение.

— Интересная бледность, друг мой, интересная бледность… Тем не менее, я рад, что Джим уже на пути сюда, — он встретился глазами с Майлзом, и губы его дрогнули.

— Хватит тебе кривляться, Джон. Или сейчас в тебе говорит сэр Энтони Ферндейл?

— Нет. Думаю, это все же я. Видишь ли, когда человеку не на кого надеяться, кроме как на самого себя, уж он старается выжать из себя, что может! Просто тщеславие заговорило. Ладно, убери зеркало, будь любезен, смотреть на эту физиономию противно!

— К вашим услугам, милорд! — сказал О’Хара, кладя зеркальце на стол.

— Джон Карр. Чуть не проболтался, но вовремя спохватился. Однако слышу, моя наставница возвращается. И Майлз…

— Да?

— Приезжай еще!

— Да скоро один мой вид тебе надоест, мальчик. Буду навещать тебя каждый день! Надоем до чертиков!..

— Спасибо. И надоесть мне не так-то просто… — тут он прикусил язык и отвернулся к стене, заметив, что мисс Бетти входит в комнату.

— Боюсь, вам придется оставить моего пациента в покое, сэр Майлз, — заявила она.

— Устал, бедняжка.

Джек обернулся и улыбнулся ей.

— Нет, мисс Бетти, ничуть. Но знаю, вы мне все равно не поверите."

"— Но, мальчик мой дорогой, известно ли вам, что под глазами у вас темные круги?

— Снова о моем лице! — вздохнул он и покосился на О’Хару. Тот поднялся.

— Вы правы, мисс Болей, мне пора. Могу ли я заехать еще, завтра?

— Конечно, — улыбнулась она.

О’Хара склонился над постелью.

— Тогда au revoir, Джек. Миледи, сладкая моя киска, шлет привет «кузену Гарри»!

— Вот оно что… Как это мило с ее стороны, Майлз! А ты передай от меня и поцелуй ее…

— Ага! — с угрожающим спокойствием в голосе воскликнул О’Хара. — И в какое же место должен я ее поцеловать?

— В ручку, от моего имени! — закончил Карстерс, весь так и трясясь от смеха.