Инмэнов признали совершенно вменяемыми и должны были повесить, но на суде благодаря ловкости адвоката их оправдали, и они покинули страну. По одним слухам, они уехали в Австралию, по другим – в Южную Америку, но так или иначе, где-то они ухитрились сменить фамилию, а Инмэн вдобавок отрастил бороду, чтобы его не узнали. Жене приходилось тяжелее – одна из жертв, защищаясь, успела перебить ей ногу, поэтому Милдред Инмэн сильно хромала.
Мэтью Бренард, присев на край подоконника, протирал очки. Он старался сохранять спокойствие, слушая рассуждения инспектора, но руки сержанта дрожали.
Джонни Сайкс, стоя возле стены, благоговейно внимал каждому слову своего начальника.
– В конце концов они вернулись в Англию, решили поселиться в деревушке и изображать мирных жителей. Они выбрали дом на отшибе, чтобы никто их не беспокоил, и сочинили для себя более-менее подходящее прошлое. Но по понятным причинам им пришлось быть осторожными с прислугой. Для начала они под разными предлогами избавились от старых слуг. Ведь старые слуги всегда недолюбливают новых хозяев и внимательно следят за ними, а Инмэнам это вовсе не было нужно.
Наведя в деревне справки, они затем выбрали приходящую прислугу – глухую миссис Фостер, которая предпочитала не покидать кухню, и мечтательницу Молли, которая любила читать книжки и не обращала внимания на то, что творится вокруг нее. Все складывалось хорошо, никто ничего не подозревал, и на новом месте Инмэн принялся за старое. Он снова стал убивать.
Мэтью Бренард вскинул на говорящего потемневшие глаза.
– Лучше бы этих мерзавцев повесили шесть лет назад, – проговорил он срывающимся голосом. – Ведь можно было избежать новых жертв!
– Ну, я не знаю, какими мотивами руководствовались присяжные, отпуская явных убийц, – хищно усмехнулся Стивен, покачиваясь на стуле. – Что было дальше, можно только предполагать. Скорее всего, некто выследил Смитов и прислал им некролог. Они запаниковали и решили бежать, а в деревне объявили, что пару недель погостят у родственников, и отпустили прислугу.
Однако седьмого марта к ним наведался убийца и накормил их стрихнином. Письмо он сжег, но не слишком аккуратно, а сам после этого отправился в Лондон – разбираться с тремя бывшими солдатами армии его величества, которые вырезали бельгийскую семью.
– У меня вопрос, сэр, – промолвил Сайкс учтиво. – Почему Инмэны не опасались человека, который седьмого числа явился в их дом?"
"– Потому, вероятно, что он не внушал опасений, – хмыкнул инспектор.
