Окна в особняке закрыли и вдобавок наглухо зашторили, чтобы исключить возможность вмешательства для снайпера. Переодетые полицейские патрулировали близлежащие улицы, вглядываясь в каждого прохожего, который казался им подозрительным.
Часы пробили сначала шесть, потом семь, восемь часов вечера. Доктор Дэйви мрачно шуршал газетами, затем включил радио, потом радио выключил и стал вяло раскладывать пасьянс. Герда смотрела, как он перекладывает карты.
– Валет треф на даму бубен, – подсказала она.
Дэйви взглянул на нее непонимающе. – Если ты переложишь карту вот сюда…
– Да ну тебя к черту! – в сердцах выпалил доктор, смешивая карты. Герда вздрогнула и с укором посмотрела на него. Трое полицейских, находившиеся в комнате, дружно сделали вид, что ничего не заметили.
И тут все услышали громкий звонок в парадную дверь. Герда тихо вскрикнула, помощники переглянулись и синхронно побледнели, а Чемберс не мог удержаться от неприятного ощущения, что ему вдруг стало не по себе.
Однако это оказался всего лишь инспектор Хантер, за которым безмолвной тенью следовал Джонни Сайкс. Необъяснимо, но факт: в Сент-Джордж-Хиллз инспектор, который прежде не имел привычки опаздывать, ухитрился пропустить несколько поездов подряд и прибыл в Лондон только к вечеру.
– Добрый вечер, инспектор, – сказал Чемберс, стараясь говорить как можно более бодрым тоном. – Рад, что вы присоединились к нашей компании. – И он представил Хантера тем из присутствующих, кто его еще не знал.
Морщась, Стивен ответил на стандартные приветствия и бросил взгляд на окна, занавешенные тяжелыми бархатными портьерами, которые не оставляли возможности увидеть снаружи то, что творится внутри. Он не любил Чемберса, даже больше – терпеть его не мог, но неприязнь эта носила чисто социальный характер. Чемберс выглядел как джентльмен, даже когда ему приходилось кого-нибудь допрашивать, что вообще-то случалось нечасто, потому что всю черновую работу он без зазрения совести сваливал на своих помощников.
У него была отличная высокая фигура и маленькая аристократическая голова с добродушными ореховыми глазами слегка навыкате. Когда он и Стивен сталкивались где-нибудь в коридоре, маленький инспектор всегда чувствовал, что коллега смотрит на него сверху вниз во всех смыслах, и злился. Чемберса он считал приспособленцем и паршивым чистюлькой, но, опять же, это все были эмоции.
