Но они никак не могли понять одну вещь, а между тем, едва я вошла в комнату и представила себя на месте преступника, я сразу же поняла, как он действовал.
И она рассказала Ксении, каким образом Уильям Бедфорд одним ударом убил двух зайцев – избавился от жены, которая ему надоела, и обрел славу вместе с солидной суммой денег.
– Возможно, Эндрю Найт, как эксперт в своем роде, тоже сумеет мне подсказать что-то интересное, – заключила Амалия.
И уже на следующий день она была у миссис Ломакс, которая представила ее бывшему прокурору и тактично удалилась под предлогом каких-то неотложных дел.
Эндрю Найт пристально посмотрел на сидевшую напротив даму, и в его взоре мелькнула искорка любопытства.
– Мне очень жаль, что эти неприятные события затронули вашу дочь, и я понимаю причину вашего интереса, – промолвил он. – Но если вы пришли только затем, чтобы спросить, не я ли являюсь мистером Возмездие, я буду вынужден ответить отрицательно.
– А вы, сэр, человек с характером, – заметила Амалия. – Нет, меня интересует ваше мнение с профессиональной, так сказать, точки зрения.
Ведь за свою жизнь вы видели огромное количество преступников и, вероятно, у вас сложилось некоторое впечатление о том, кто стоит за этими убийствами.
Эндрю Найт хмыкнул, сел в кресле поудобнее и, сцепив руки на животе, полузакрыл глаза.
– Это умный человек, – проговорил он раздумчиво. – И везучий, что в области преступлений немаловажно. Я мог бы рассказать вам немало историй о том, как самые хитроумные планы и самые прочные алиби разрушались из-за сущих пустяков, из-за самых незначительных просчетов.
– Бывший прокурор шевельнулся. – Он, безусловно, не профессиональный преступник, но имеет некоторую подготовку.
– Военный?
– Полагаю, да.
– Он не может быть связан с системой правосудия? Допустим, некто, кто по каким-то причинам разочаровался в ней и решил, так сказать, восполнить ее пробелы?
– Если вам интересно мое мнение, то нет. Понимаете ли, правосудие, справедливость и прочее – это громкие слова из детективных романов.
Мы же, кто работает или работал в судейской системе, привыкли мыслить другими категориями. Есть законы, есть установления, ими мы и руководствуемся. Обычно говорят о судейской машине, это нелепое слово, но в общем и целом можно сказать, что эмоциям там действительно не место.
– Понятно. Скажите, сэр, а что еще вы думаете о мистере Возмездие?
– Он эмоционален, и стиль его посланий выдает хорошо образованного человека.
