Чёрная обезьяна

Я так и держал, покачивая, подсвечник в руке, будто примериваясь ударить.

— Не надо, слушай, — попросила она.

Я вскинул брови.

— У меня сын есть, — добавила совсем жалостливо.

— Да что ты? Здесь? — я заглянул за диван.

— Нет, — искренне напугалась она, будто ребенок действительно мог здесь оказаться. — Дома, в деревне, в Княжом…

Кто-то явственно толкнулся во входную дверь. Скуластая встрепенулась.

В курсе мы, кто пришел, а то мы не догадались.

— Знаешь, — сказал я, — есть несколько американских фильмов, где богатый джентльмен влюбляется в проститутку и уводит ее с собой.

— Знаю, — ответила она тихо, одним дыханием, продолжая вслушиваться.

— Ты никогда не задумывалась, почему во всех этих фильмах проститутка выходит на работу в первый раз? Почему бы ей не выйти в семьсот тридцать седьмой — и тут налететь на свою судьбу, на этого блондина с миллионом долларов?

Она молчала, уже открыто косясь в сторону входных дверей, хоть и не видных с дивана.

— Сын, говоришь, есть? — громко, уже дурачась, спросил я.

— Нет, — зло ответила скуластая, до розовых пятен раздражаясь, что никто никак не войдет к нам.

— Тогда делай свой золотой дождь, царевна.

В дверной замок вполз ключ, медленно провернул железный язычок. Дверь толкнули, но была еще щеколда, она не давала войти нашим гостям. Я подошел к двери и закрыл замок снова, рука с другой стороны пыталась ключом сдержать провороты, но безуспешно.

— Эй, белый! — сказали мне негромко из-за двери.

Неведомым образом я знал, что за дверью их несколько; кажется, четверо.

— Не-не, ребята, у нас тут еще золотой дождь по плану. Пару минут подождите. Оксан, сколько у тебя обычно длится золотой дождь? — громко спросил я.

— Открывай, ты, долбоёб, — снова повторили негромко за дверью.

Я вернулся в комнату. Скуластая улыбалась, светло глядя пред собой и покусывая губы.

В дверь начали бурно стучать, долбить и колотить.

Подмигнув скуластой, я рванул на себя балконную дверь…

…и когда уже висел на руках, пытаясь примериться, куда бы спрыгнуть повеселей, услышал, как девка закричала:

— Он с балкона! С балкона спрыгнул! На улицу бегите!

Она рванулась за мной на балкон, но растерялась: то ли бить меня по рукам, чтоб я отцепился, то ли, наоборот, схватить за кисть и не отпускать.

Но я уже был на земле.

На улице меня встретил нежданный, остроклювый дождик — и снова противно запахло рыбой.