Чёрная пантера с бирюзовыми глазами

Решено – завтра мы отправимся в Грейт-Фолс и купим тебе новую одежду.

– Не нужно! – покачала я головой. – У меня пока достаточно своей. Да и не смогу я носить одежду, купленную за счёт Линды."

"– Это мы ещё обсудим. Но будешь ты носить эту одежду или нет – а Линда своих денег лишится в любом случае. Я своих решений не меняю.

В этот момент я почувствовала некий дискомфорт – правому бедру было как-то влажно и липко. Обнаружив в районе кармана тёмное пятно, которое было видно даже сквозь грязь, опилки и паутину, в которых я была вообще-то измазана с головы до ног, я сунула в него руку и вытащила наружу раздавленное нечто, в котором с трудом опознала тюбик с мазью от синяков.

– Ох, Джеффри, мне жаль, но, боюсь, нам нужна новая мазь для колена Томаса.

– Не страшно. Ваш путь все равно идёт мимо моей клиники, я вынесу вам новую.

– А что с коленом Томаса? – нахмурился Гейб.

– А, ерунда, синяк! – махнул рукой мальчик.

– Кстати, Джеффри, а как ты узнал про его колено? И про гвоздь в моей спине?

– А это его дар! – тут же радостно доложил Томас.

Я взглянула на доктора с уважением.

– А как ты её чувствуешь? По запаху? Как Эндрю технику?

– Не совсем, – покачал он головой. – Я чувствую... ну, словно бы тепло. От больного места идёт как будто бы поток горячего воздуха. Это немного похоже на то, словно бы в мою сторону направлен фен. Это сложно объяснить. Я просто чувствую, где и с какой силой у кого что-то болит.

– Поэтому ты и стал врачом?

– Да. У меня нет целительских способностей, тут мне на помощь приходит наука.

– Тебе нужно было стать педиатром.

– А я и стал. Я, среди прочего, и педиатр тоже. Хотя наш молодняк вообще-то не болеет обычными болезнями, но мало ли. Дети склонны к травматизму, например, могут проглотить пару обойных гвоздиков и заработать прободение кишечника.

– Ты мне этот случай до старости припоминать будешь? – обиженно взвыл Томас. – Мне же всего два года было! Я этого даже не помню!

– Зато я хорошо помню, – покачал головой Гейб. – Я тогда чуть не поседел – думал, что мы тебя потеряем.

– Но не поседел же! – пожал плечами мальчик. – Ты вообще не можешь поседеть. А я в порядке.

– Ты проглотил обойные гвоздики? – я была в ужасе. – Ты же мог погибнуть.