Чёрная пантера с бирюзовыми глазами

– Ты! Посмел! Прикоснуться! К моей! Девочке!? – выплёвывая каждое слово, прорычал он в лицо своему отцу.

– Эй, я не знал, что ты будешь против, – примирительно забормотал блондин.

– Она была против, этого достаточно! – И Гейб ещё раз приложил отца об стену, вызвав новые разрушения. – Я тебе сейчас своими руками голову оторву!

– Гейб, не надо! – Я бросилась к нему и повисла на его руке. – Он уже своё получил. Не стоит разрушать свой дом из-за глупой выходки какого-то старого козла!

– Хммм… Старого козла, говоришь? – Гейб явно начал успокаиваться.

– Ну, а как его иначе назвать-то?

– Меня Александром зовут! – с достоинством выпрямился гость. – А не козлом. И я совсем не старый.

Я расхохоталась.

– Ну, да, три с лишним тысячи лет – это вообще не старый! Да наверное, некоторые египетские пирамиды моложе тебя.

– Нет, все они старше него, – доверительно шепнул мне Гейб. – Но некоторые – совсем ненамного.

– Я не понимаю, что тут происходит? – кажется, отец Гейба начал понемногу приходить в себя.

В следующую секунду Александр вылетел из дома через окно. Я подлетела к двери и выглянула наружу. Он сидел на газоне в тридцати футах от дома (* около 10 м), вытряхивая из волос осколки стекла. Этими же осколками, а так же кусками рамы было усеяно пространство между ним и окном, в которое его вышвырнул Гейб. Который, кстати, уже навис над своим незадачливым папашей, и, вновь схватив его за грудки, вздёрнул с земли.

– Миранда – не чудовище. Она – самое прекрасное создание, которое только рождала земля, и ты не смеешь так говорить о моей девочке. А сейчас – немедленно извинись перед ней!

Когда Гейб отпустил рубашку Алекса, я, видя их, стоящих рядом, с удовлетворением заметила, что Гейб на полголовы выше и заметно мощнее своего отца.

– Ладно-ладно, чего раскричался-то. Я ж не знал… – блондин, всё ещё слегка обалдело, покачал головой.

– А у тебя бывает хвост. И шерсть. Ну, и кто из нас чудовище? – Я подошла к мужчинам, сокрушённо разглядывая, во что превратился газон. – Гейб, не бей его больше, а то весь дом разрушишь.

– Этот дом и не такое выдерживал. Отремонтирую, не впервой.

Он хотел сказать что-то ещё, но тут со стороны машины раздались негромкие детские всхлипывания. Мы застыли. Я прислушалась и принюхалась.