Чёрная пантера с бирюзовыми глазами

Девочки как раз расправились со второй порцией мороженого, когда в дом зашёл Джеффри. В руках он держал свой неизменный чемоданчик. Гейб представил его малышкам как дядю Джефа, и сказал, что он – доктор, который их осмотрит.

– Чтобы узнать, есть ли в нас бесы или глисты? – уточнила Кэтти.

Джеффри вопросительно поднял бровь, и Гейб одними губами шепнул: «Потом».

Для медосмотра Джеффри отвёл девочек в гостиную, где с шутками и прибаутками ненавязчиво прослушал, простукал и прощупал малышек.

Меня поразило, как легко ему удалось завоевать их доверие, близняшки послушно открывали рты, высовывали языки или задерживали дыхание по его просьбе.

Ему даже удалось вызвать их хихиканье – невероятное достижение. Да, Джеффри – педиатр от бога!

Я наблюдала за всем происходящим, стоя в прихожей так, чтобы девочки могли меня видеть – время от времени они находили меня глазами, похоже, так им было спокойнее. Гейб стоял рядом со мной, как обычно, притиснув к своему боку, и тоже наблюдал за медосмотром.

Остальные остались на кухне, негромко обсуждая услышанное от девочек.

– Гейб, вот ты говорил, что перестал бояться собак и принял Лаки потому, что он – мой пёс.

– Всё верно. В тот момент, там, возле «тюрьмы», я на какое-то время просто забыл о своей фобии. А когда, позже, вспомнил, то понял, что она просто исчезла. Я, действительно, в первую очередь видел в Лаки твоего любимца, а уж потом вспоминал, что он – собака.

– Это работает в обе стороны, – задумчиво проговорила я.

– Знаешь, чего, а точнее – кого я боялась до того, как попала к вам? Врачей.

– Врачей? Какой-то детский страх? Может, тебе делали болезненные уколы в младенчестве, вот и отложилось?

– Нет, я же не болела. Максимум – прививки, но этого мало, чтобы вызвать страх. В детстве я боялась врачей не больше, чем любой среднестатистический ребёнок. Это началось после перерождения. Точнее – после того, как приёмные родители хотели сдать меня на опыты. Один из приехавших был в медицинском халате.

Именно он дал моей… мачехе снотворное, он же объяснял, сколько нужно дать мне, и сколько нужно ждать. Я себя в тот момент почувствовала лабораторной крысой с вживлёнными в мозг электродами – именно в таком тоне они говорили обо мне…

– Да, это, видимо, был для тебя большой стресс, – Гейб крепче прижал меня к себе и чмокнул в макушку.

– Вся та неделя была одним большим стрессом, а приезд «гостей» – кульминацией. Но дело не только в этом.