Чёрная пантера с бирюзовыми глазами

Хоть в его дом, хоть в Антарктиду, хоть к чёрту на куличики.

– А что было дальше?

– Сначала, пока я была совершенно беспомощна, он ухаживал за мной, и это было так мило! – улыбаясь воспоминаниям, рассказывала Джулия. – Я считала, что он делает это потому, что он – врач, давал клятву Гиппократа, его призвание – заботиться о людях, и тому подобное. Я не видела других причин тому, что он так обо мне заботится. Я ведь совсем обыкновенная, а он в моих глазах был полубогом. И он никогда не говорил, что будет потом, когда я поправлюсь, а я не спрашивала, просто наслаждалась возможностью быть рядом.

– А что произошло, когда ты выздоровела?

– А вот тут началось самое забавное. За день до того, как мне должны были снять гипс, Джеффри привёл домой собаку. И рассказал о том, что его друг уезжает на год по работе в Австралию, а свою собаку ему деть некуда. Если взять её с собой, то по приезду туда и по возвращению обратно собака должна была бы провести по несколько месяцев в карантине.

– Ничего себе правило...

– Да, к сожалению, это так. У разных стран по-разному. Существуют ещё гостиницы для собак. Но это вариант на неделю, ну, на месяц, но не на год же. В итоге, Джеффри согласился взять старушку Блэки себе. Но, учитывая специфику его работы, когда он, порой, по несколько суток не приходил домой... В общем, он попросил меня выручить его. Остаться и ухаживать за собакой. Кормить, выгуливать, водить к ветеринару.

– Как всё-таки удачно всё сложилось! Не иначе – судьба вмешалась.

– Да, я тоже так думала. Про судьбу, удачу и всё такое. Пока, спустя год, Джеффри не признался, что никакого друга, уехавшего в Австралию, у него нет. А Блэки он взял из собачьего приюта, и этим, кстати, спас ей жизнь. Её хозяин умер, а наследникам старая собака, которой жить-то оставалось пару лет, не больше, была не нужна, и её привезли на усыпление.

– Ничего себе! Ну, Джеффри и интриган! – восхитилась я.

– Это точно! Он признался, что влюбился в меня с первого взгляда и искал любой способ удержать меня рядом, чтобы иметь возможность завоевать меня, как он выразился. Глупенький! – Она сокрушённо покачала головой. – Так долго молчал.