Чёрная пантера с бирюзовыми глазами (СИ)

И она заявила нам, что останется с нами на любых условиях – женой, любовницей, экономкой, прачкой, кем угодно, лишь бы больше не быть, как прежде, «дылдой» и «великаншей».

– И вы её оставили? Вот так просто?

– Да. Она была первой из посторонних, кто вошёл в наш клан до того, как стал чьей-то женой.

– А что было дальше? Ты в неё влюбился и женился? – Я почувствовала, как в глубине души зашевелился мерзкий червячок ревности.

– Нет, вовсе нет. Я испытывал к ней скорее дружеские чувства. Я уважал её. Сначала мы просто общались.

Она поселилась в нашем доме и взяла на себя кучу домашних обязанностей, которые выполняла с большим энтузиазмом.

Но, видимо, я ей приглянулся не только как друг. И вскоре она открытым текстом предложила нам стать любовниками. К тому времени она уже была в курсе наших... хмм... особенностей, так что я признался ей, почему не могу... Что просто боюсь...

– А она? – замирая, спросила я. Слушать подробности прежней интимной жизни Гейба было непросто, но для того, чтобы двигаться вперёд, я должна знать его прошлое.

– А она сказала: «Не волнуйся, я всё сделаю сама, ты просто лежи». Она же была достаточно опытной женщиной, поэтому взяла всё в свои руки. А я, действительно, просто лежал...

– Понятно... – пробормотала я, не зная, что ещё сказать.

– Понимаешь, это оказалось выходом. Так было... безопасно. И именно эту модель я принял на будущее. И даже с Линдой. Я просто лежал и позволял себя любить. И лишь с тобой...

– А со мной всё было иначе.

..

– Да. Я не знаю, что со мной случилось. До встречи с тобой я был, если вдуматься, клубком из фобий и комплексов. Психологи на мне обогатились бы, если бы, конечно, я к ним обратился. И не факт, что им удалось бы мне помочь. А ты... Ты всего лишь взглянула мне в глаза – и всё это просто рухнуло с меня. Как будто каменный панцирь раскололся. Прикасаться к тебе, обнимать тебя, стало смыслом моей жизни. Я сам проявлял инициативу, срывался, мой самоконтроль улетел куда-то на Альфу Центавра.

Я был сверху, – ухмыльнулся он, а я слегка покраснела, – и сбоку, и сзади. И даже не вспомнил, что вообще никогда так не делал. Чёрт побери, я даже взял в дом собаку и спокойно чешу её за ухом – и для меня это нормально, потому что это твоя собака! До тебя я и жил-то словно бы наполовину. А теперь я стал целым. Спасибо тебе, моя девочка.

Он прижался губами с моим губам, но я не успела привычно «уплыть», как он отстранился, тяжело дыша.